Голодное сердце

– Вы утверждаете, что были пилотом военного корабля? Женщина?

Я не поверила своим ушам: они не выразили никаких эмоций по поводу гибели людей, но их удивляет моя профессия?

– Хотите сказать, что я все придумала? Интересно, для чего мне это нужно? Ведь я вижу вас впервые! – выпалила я в негодовании. Хотя мой гнев быстро утих – как только я вспомнила, где нахожусь и с кем. И на всякий случай поторопилась объяснить, ведь мне было необходимо их доверие: – На военных кораблях женщины обычно не служат, но на кораблях дальнего пилотирования много женщин-пилотов.

Я не понимаю, что здесь особенного? В конце концов, у нас равные права. Женщины, как и мужчины, могут работать там, где захочется, ну или куда возьмут. А на военные корабли женщин перестали брать, потому что военные часто выполняют длительные операции. И высока вероятность межполовых конфликтов.

Мужчины переглянулись, стоило мне замолчать. Затем «белый» осторожно поинтересовался:

– Но почему взяли вас, Ева Полянская?

Чтобы избежать ответа на четко поставленный вопрос, я, неуверенно улыбнувшись, сказала:

– Вы можете обращаться ко мне по имени.

Вы спасли мне жизнь, и я хотела бы выразить вам самую искреннюю признательность.

Меня продолжали одолевать страх за свою жизнь, неуверенность в будущем и сомнения по поводу дальнейшего развития ситуации. А мужчина, сидевший на корточках напротив, внимательно разглядывал меня жуткими красными глазами и притягивал теплом. Манил им, обещая возможность согреться хоть немножечко.

Хотя бы для того, чтобы не трястись от накатившей слабости.

Не удержавшись, я придвинулась ближе, наклонилась и, взяв его руку в свои ладони, благодарно пожала. Затем, неохотно отпустив, отодвинулась на прежнее место. Когда я снова взглянула на инопланетян, меня поразил контраст чувств, отразившихся на их лицах: у Белоснежки – удивление, сомнение и удовольствие, а у брюнета – крайний ужас, смешанный с изумлением. Что же я сделала неправильно?

Я смущенно замолчала.

Тем более что мне совсем не хотелось вдаваться в подробности моей наследственности. Ведь неизвестно, как красноглазые к этому отнесутся. Землянка-мутант для них может быть совершенно неприемлемой.

– Скажите, как вы намерены поступить со мной? – осторожно спросила я. И прежде, чем «вкусный» мужчина открыл рот, решила пойти ва-банк: – Я пилот, очень хороший пилот. Была лучшей на курсе. И к тому же я очень хороший техник.