Единственная

Испугавшись, что они ссорятся из-за меня, вернее, по поводу обещания Джара, поспешила предупредить:

– Если забота обо мне ухудшит твое положение дома или среди сородичей или повредит твоей репутации, или отношениям с родными, или… твоей женщиной. Или…

– Командиру ответственность ничем не повредит, – не дал договорить мне Илэр. – Женщины у него нет, иначе его здесь не было бы. Обязательство перед тобой лишь уменьшит его счет и даст возможность влиять на твои решения. Не более.

Да плевать мне, как Джар сможет влиять в будущем на мои решения, главное – сейчас не бросит на совершенно незнакомой планете.

Я всхлипнула от облегчения, осторожно взяла его за руку, опять же презрев любые опасности, ведь у меня теперь опекун ого-го-го. Потрогала холодные черные пластинки дрифта и торжественно пообещала:

– Я от всего сердца признательна тебе за опеку. Я постараюсь не быть обузой и по возможности отплатить…

– Таяна, опека над женщиной для мужчины естественна и оплаты не требует, – категорично заявил Джар.

Илэр смотрел на меня с горячим нескрываемым любопытством, пока мой новоявленный опекун не заметил. Его реакция проявилась сжавшейся снежинкой зрачка и коротким приказом:

– Вперед!

Мы бодро направились вверх по каменной тропе.

Глава 6

За рантами я шла, внимательно глядя себе под ноги, – местность неровная, каменистая, с ямами и трещинами. Не хватало оступиться или попасть куда-нибудь – перелом обеспечен. А мне совсем нельзя быть обузой!

В суровом месте мы высадились. Кругом раскаленные серые глыбы, над которыми дрожал перегретый воздух.

На станции я постоянно мерзла, приходилось любимый свитер под форму надевать, а сейчас покрылась испариной, капельки пота текли по вискам. Тяжеленный рюкзак за спиной и растрепанная грива волос добавляли мучений.

Космодесантники, в отличие от меня, шагали легко и непринужденно, закинув за плечо сумки с продзапасом. Будто бы по ровным дорожкам тенистого парка гуляли. Конечно, им хорошо, у них в дрифтах терморегуляция работает, в чем лично убедилась, и ноша меньше моей весит.

Эх, промокну я к концу пути от пота и провоняю. Знать бы еще, когда он будет, этот конец. Бедные ранты-иномирцы с обостренным обонянием, о котором они столько интересного рассказали. Сражу их наповал.

Я уже собиралась просить неутомимых спутников остановиться, чтобы убрать волосы в косу, как Джар обернулся и, взглянув на меня, неожиданно сообщил:

– Я поднял твое головное украшение и положил в боковой отсек багажа.