Единственная

Прошла метра два, завернула за угол и невольно улыбнулась.

– Что там? – окликнул меня Джар.

– Если мы задержимся на планете на несколько дней, здесь можно устроить душевую и туалетную комнату, – громко ответила я, задрав голову.

Мини-лабиринт слишком быстро закончился небольшим закутком, куда сверху стекал ручеек. Вода падала на камень и, огибая преграды, срывалась со скалы в долину. Я выглянула между валунами и с трепетом посмотрела вниз. С высоты лес казался разноцветным морем, плескавшимся в огромной долине далеко-далеко внизу.

Грандиозно и прекрасно! И все-таки высоко и страшно! Но закуток – просто идеальное местечко для личного укромного уголка, закрытое со всех сторон, и вода «отходы» сразу унесет прочь, заодно можно искупаться под упругими струями.

К моему возвращению на берег Илэр, тоже закончивший осматривать прилегающую к этому инопланетному оазису территорию, отчитывался перед командиром Джаром на ранте. Звучал он гораздо лучше булькающего дрона, и я решила начать изучение родного языка рантов.

Ведь, если не обманули, теперь мне с ними жить.

– Джар, Илэр, прошу вас, перечислите мне на вашем языке основные местоимения и переведите на дроне: здесь, там, вверх, вниз, сесть, встать и прочие обычные действия.

Мужчины недоуменно приподняли брови, но выполнили мою просьбу. Я начала привычную любимую работу, повторяя новые слова, привязывая их к якорной цепочке из знакомых слов. Потом повторю всю цепочку, и перевод с любого языка сам собой всплывет в памяти.

– Зачем тебе? – заинтересовался Илэр.

– Хочу скорее выучить ваш язык, поэтому, если, конечно, не трудно, по возможности указывайте на различные предметы и называйте их на вашем языке и дроне.

– Легко, – заинтересовался Илэр и тут же показал пальцем на камни, озеро и назвал их на ранте.

И понеслось. Я благодарно кивала и повторяла цепочки запоминания. Пока краткие, потом длинные, чтобы закрепилось навсегда.

Тем временем Джар подошел к водоему и, направив на него руку, что-то произнес и активировал сканер. У них зеленый цвет – любимый? Пульсары, несущие смерть, – зеленые; сканирующие лучи, которые вырвались из брони и расширяющимся конусом прошли по воде, тоже. А у меня нервы ни к черту, особенно после бойни на станции этими треклятыми пульсарами.

– Что ты делаешь? – насторожилась я.

– Джар проверяет, есть ли в воде вредоносная для нас жизнь.