Оборотни клана Морруа

И тем не менее, сутки без еды положительным образом сказались на моем аппетите, нисколько не пострадавшем от присутствия непонятных гостей. Они начали обсуждать дела за столом, и я поняла, что наши интересы граничат на юге и они наши давние союзники. В данный момент другой клан претендует на часть их северных территорий и нагло лезет в коммерческие дела. Но главное, союзники получили неопровержимые доказательства того, что давний враг клана Морруа и лично Тьерри – Фабиус де Лавернье жив-здоров, обосновался в Бразилии и готовится нанести удар по Морруа.

Услышав эту новость, все Морруа за столом замолчали и выжидающе уставились на Тьерри. От вида его горящих ненавистью глаз мне стало страшно. Он побледнел и прорычал:

– Благодарю вас за информацию, Тарик, я в долгу не останусь. Рене, займешься решением их земельных вопросов. Через трое суток их проблема должна быть решена, каким образом – на твое усмотрение. Поль, ты полетишь в Бразилию и соберешь всю информацию по Фабиусу и доложишь мне. По этому вопросу все решения принимаю я лично.

Ты меня понял?

Проглотив последний, с трудом влезший в меня кусок, я неожиданно для себя отпила вина и вдруг почувствовала боль в груди. Бразилия! Ее нужда зашевелилась и подала знак! Я вперилась в Жака, обратившегося к Тьерри:

– Монсир, почему я не могу заняться этой проблемой? В Южную Америку должен ехать я!

Тьерри, раздувая ноздри, слишком спокойно возразил:

– Нет, ты останешься со мной, поедет Поль. Я так сказал!

Через чужую боль, сдавившую мне грудь, я выдавила:

– Должен поехать Жак, там его ждут.

Очень ждут! И ей все хуже, я даже не могу отстраниться от ее боли.

Я глубоко вдохнула и, наконец отделив от себя чужие чувства, пришла в себя. Подняла голову и увидела, что все как-то странно смотрят на меня, в том числе и Тьерри, озабоченно спросивший:

– О чем ты говоришь, родная моя?

Он наклонился ко мне и, взяв за руку, пристально посмотрел мне в глаза. Я потерла виски, потому что начала болеть голова, и вкратце рассказала о том, что чувствую, когда проявляется чья-то нужда.

Все с самого начала, со школы. И еще раз повторила:

– Просто поверьте, должен поехать Жак. Мне тогда в кафе, в Эдинбурге, плохо стало, когда он меня за руку взял, а сейчас еще хуже. Значит, ей совсем плохо, обычно я не чувствую подобную боль, только напряжение и зов, а эта боль разрывала грудь. Он должен поторопиться.

Тьерри вопросительно посмотрел на бледного Жака, и тот утвердительно кивнул.