Операция: «Украсть душу»

Я стала раздувшимся шариком – того и гляди разорвет от избытка воздуха. Затем в кошмарный слепящий хаос в голове ворвались слова… или мысли, не мои, чужие. Сначала они шептали, но чем дольше я боролась, выставляя незримые барьеры, тем громче и настойчивее они говорили, а вскоре закричали на грани ультразвука.

– Я слышу… слышу, умоляю, замолчите… – с мольбой прохрипела я.

Крики резко оборвались. Краем сознания я уловила чей-то механический, не живой голос, точнее, затихающий шепот:

– Реципиент подключен. Связь установлена.

Завершаю процесс активации…

* * *

Открыв глаза, не сразу поняла, где я и что со мной, ведь вокруг темно и ни единого звука, еще и замкнутое, очень узкое пространство, будто в коробку уложили. Я ослепла?.. Умерла? Меня похоронили? Паника поднялась неудержимой волной, сердце оглушительно колотилось где-то в горле и ушах, а тело забилось в попытке выбраться из… гроба? В следующий момент темноту взорвал яркий свет. На несколько мгновений зажмурилась, потом, щурясь, привыкала к освещению, довольно мягкому, как выяснилось.

Осмотрелась и перепугалась еще больше: я находилась в какой-то капсуле, белоснежной, гладкой до зеркального блеска, в которой отражалось мое испуганное лицо. А память послушно подкинула кадры недавних событий.

– Выпустите меня! – заорала я, захлебываясь слезами и воздухом, истерично колотя ладонями по крышке над собой.

– Это приказ? – раздался сразу и отовсюду странный голос, он же потом пояснил: – Процесс восстановления организма еще не завершен.

Имеются повреждения клеток мозга, вызванные установлением симбиотической связи. Имеются повреждения генетического кода. Имеются повреждения органов и тканей, вызванные негативным воздействием окружающей среды, стрессом и…

– Кто ты? – просипела я ошарашенно, судорожно осматриваясь в капсуле в поисках микрофона или хоть маленькой щелочки, лишь бы увидеть незримого собеседника.

– Я интеллектуальная система управления и контроля. Хранитель души и улья…

Благодаря диалогу с каким-то хранителем волна паники спала, оставляя за собой опустошение, озноб и мерзкую дрожь каждой клеточки моего тела.

Рваный вдох и облегченный выдох, глядя на собственное отражение: живая и нормальная, без кровоподтеков, мозг мне не вынесли, вернее, не сожгли, как другим трем погибшим. Я смотрела на себя с зеркальной поверхности большими от страха глазами, голубыми, без багровых белков. На бледном, без повреждений лице отметила отпечаток пережитого ужаса.