Половинка

Я всхлипнула, не сдержав уже ярости:

– А вы?! Вы, кузен моей матери, выгнали ее на улицу, как нищенку, бросили на произвол судьбы двух несчастных, обездоленных женщин. Вы же знали, что вдовствующая королева и принцесса вряд ли смогут выжить в столице без поддержки. Вы знали, что мама слишком гордая, а боли и потерь слишком много, чтобы выдержать.

– Из-за вашего рода погибает весь мир. Вы должны…

– Должна? – Я удивленно уставилась на величественного дядюшку. – Единственное, что я была должна – скрыть, что нашла маму повесившейся в сарае нашего дома после того, как вы выгнали ее, прилюдно плюнув под ноги.

Должна была похоронить маму в тихом месте, чтобы ее бедная душа обрела покой. Соблюсти традиции и предать ее земле не как про?клятую дважды, своим народом и богами, а как добрую, праведную, верующую женщину, которой не хватило сил жить дальше. Я должна была выживать, когда весь мир отказался от меня и возненавидел. Строить свое будущее… одна. В восемнадцать лет, не имея за душой ничего, кроме нескольких тряпок и этой шубки, захваченных во время побега. Ваше величество, никому я ничего не должна! Вы сами, лично, провозгласили, что род Малина про?клят и мертв для этого мира. Да будет так!

Я глухо рычала, опираясь кулаками на стол перед Его Королевским Величеством. Немыслимо!

– Ты должна! Можешь понять, что король не имеет права на слабину? А вы… ваш род виновен в нашествии монстров, – настаивал он.

– Сколько раз случались подобные истории в прошлом? – Я задрала подбородок, теперь будто взирая на него свысока.

 – Когда кровожадные правители сталкивали между собой народы, когда стирались с лица Эйра целые королевства. А что потом? Династический брак – и мир, дружба, заздравный кубок.

– Тут совершенно другое дело! – жестко парировал Бариус Семнадцатый.

– Три года назад вы об этом не знали. Но без колебаний и сомнений отказались от родственной ветви, быстро вычеркнув нас из жизни. А сейчас хотите, чтобы ради вас я вновь вернулась туда? Посылаете меня ради вас на смерть? – Мой голос дрогнул, столько горечи и обиды накопилось.

 – Вы не можете заставить меня…

– Если вы добровольно поможете, то очистите имя Малина. Вам вернут все регалии и…

– А с меня никто их не снимал! – прошипела я взбешенно. – Мой король умер. Только он мог лишить меня имени и титула, но не вы. Более того, теперь я единственная претендую на корону Цветаны! И только белые могут оспорить этот факт.

Мы с его величеством испытывали друг друга злыми взглядами.