Школа Делавеля. Чужая судьба

Я не знаю, сколько прошло времени. Молила о наступлении утра и с каждым новым ударом призывала богов и посылала проклятия на голову колдуна.

Резерв почти на нуле. Кожаный корсет в грязных разводах от разлетающейся гнили мертвой плоти, стекающей вниз по полоскам юбки. Руки гудят от напряжения, мечи с каждой минутой все медленнее вращаются и становятся словно мельничьи жернова.

Услышав отчаянные крики с другой стороны церкви, поняла, что дело там совсем худо. Мужики, что рядом бьются, что-то говорят мне, но я не понимаю.

Невель смотрит тусклыми смиренными глазами и объясняет:

– С той стороны прорыв, они просят тебя лететь туда на помощь.

– Давай в лису, так ты легче!

Она понимает с полуслова и оборачивается уже в полете.

А там… Там рядом с мужчинами женщины прикрывают собой детей. Они, оказывается, сильные, похожие на моих соплеменниц. И это добавляет уверенности, открывает второе дыхание. Я выпустила лису из рук, и она, приземлившись уже девушкой, первым делом схватила бесхозные вилы.

Среди трупов людей и разрубленной на части нежити мы вклинились в ряды защитников. Невель кричит, чтобы забили прорыв досками, завалили стульями проходы. Я понимаю ее без перевода, нутром, по наитию.

Скорее бы утро! Где же ты, Свет?

Пыль взлетает вверх, и я невольно провожаю ее взглядом. И именно в этот момент вижу в темном небе, на фоне луны, странные тени. Крылатые тени. И они стремительно приближаются к нам. Я еще не успела подумать о том, новая ли это угроза или подмога, а сверху в ходячих мертвецов ударили струи огня.

Невель, рыдая, насадила очередного дохляка на вилы, с натугой оттолкнула от нас и торжествующе выдохнула:

– Драконы! Кажется, мы выживем.

– Не факт! – пропыхтела я.

Не до любезностей, когда нежить продолжает бездумно переть на малочисленных защитников. В отличие от нас, умереть еще раз она не боится.

Как же хочется жить! А позади пролом в церковь, к которому нужно любой ценой не подпустить мертвяков.

Я решилась на крайние меры.

Вложила меч в ножны на спине, чтобы освободить руку. Положила палец на янтарит, теплой капелькой висевший на лбу, и активировала неприкосновенный резерв. Затем, выставив руку с растопыренными пальцами, с мрачным удовлетворением смотрела, как по коже побежали золотые ручейки солнечного света, который я так тщательно накапливала последние дни. Мгновение – и в разные стороны ударили яркие лучи света, пронзая ходячие трупы и превращая их в факелы.