Школа Делавеля. Чужая судьба

Любовь – самое светлое, сильное чувство, и оно манило вас, как мотыльков на свет. И с тех пор пошло поверье: фея на свадьбе – значит семья будет крепкой, любящей и многодетной. Когда феи исчезли, поверье позабылось, изжилось. Но с тех пор красивым, желанным женщинам, в которых невозможно не влюбиться, делают комплимент, называя феями.

– Понятно, – удивилась я.

Это я-то красивая и желанная? Хорошенькая – с этим не поспоришь. Но желанная? Вся в тухлятине, аж самой противно. В голове пока не укладывалось, но неуверенная надежда начала расправлять крылышки.

Пусть меня и недобаба захотел, но с чего-то начинать надо. Только вот так же неожиданно я вспомнила два существенных момента, которые в пылу сражения упустила. Манула предупреждала, чтобы я опасалась черного дракона. А еще оракул нагадал ей высиживать яйца… И раз уж разговор зашел, и опасения появились, я решила выяснить:

– Невель, а драконы как рождаются?

– В каком смысле?

– Ну, из яиц вылупляются?

– Ты шутишь? – уставилась она на меня.

Я отрицательно мотнула головой. Оборотница продолжила. – Нет, конечно! Они живородящие. С чего ты взяла?

Я помялась, опасаясь говорить про Манулу, и соврала, испытывая стыд и неловкость:

– В наших легендах говорится, что драконы яйца высиживают. Хотя, может, я все перепутала и это не они.

– А-а-а-а, – усмехнулась девушка, потом смущенно шепнула: – Я поняла. Шутка ходит такая. Драконы, встретив свою половинку, носятся с ней как с яйцом, не выпуская из вида ни на секунду.

Вот и повелось говорить, что женщина-дракон высиживает яйца, поэтому ее никто не видит и не слышит с момента образования связи.

Ошарашенная полученной информацией, я даже остановилась. Неужели судьба Манулы – дракон? Может, ее предупреждение именно этого касалось? Так чего ж она прямо не сказала? Неужели боялась, что я не соглашусь? Но ведь в тот момент она не знала об обмене. Да и что страшного в том, чтобы стать парой дракона? Хотя-я-я, увидев представителей этого племени, я с Манулой согласна.

Дракона в пару я бы выбрала в самом крайнем случае, если б на Раше лишь эльфийские мужчины остались!

Тряхнув головой, отчего грязные и вонючие ошметки разлетелись в стороны, заставив Невель отпрянуть и возмущенно фыркнуть, будто она сама не такая же «чистенькая», спросила:

– Что делать дальше будем?

Мы тоскливо огляделись вокруг. Да-а-а, сплошь поле боя.