Суженая мрака

– Если вы выделите нам покои и дадите разрешение на перемещение туда порталом, мы усилим вашу охрану и защитим детей, – еще более вкрадчиво попросил Майдаш.

– Если вы с Кло кровью поклянетесь, что ничего из того, что узнаете, пока будете жить на моих землях или в доме, никогда не используете против нас и не передадите другим. И пока наши дети зависят друг от друга, мы ни словом, ни делом, ни даже мыслями не навредим им, друг другу, нашим близким и кланам, тогда я согласен.

– Я согласен, если вы тоже дадите схожую клятву, что жизнь и безопасность моего сына и жены, пока они находятся на ваших землях и в доме, будут для вас не менее важны, чем ваших детей и супруги, – дополнил условия Хашера Майдаш.

– Я продумаю текст клятвы, – подвел итог переговоров Хашер, и оба расслабились.

– Надо же, никогда не думал, что породнюсь с синими. Пусть и магией Древнего, – усмехнулся Майдаш.

– Надо отметить, когда вылупится твой Лиир! – воодушевился Хашер. – Надеюсь, Одейр не будет против нашего временного союза.

Майдаш пожал плечами, а потом спокойно, кажется, без задней мысли заметил:

– Уверен, он найдет для себя выгоду и в этом союзе. В Поднебесном Посаде, как ты верно заметил, вы солидарны по многим вопросам. А схожие взгляды – крепкая дружба.

– Даны, мы вернулись, – донеслись из-за угла приветливые звонкие женские голоса.

– Я тоже решил надолго вас не оставлять одних, а то мало ли… – дал о себе знать Дамрис.

Через секунду в поле зрения появились Кло и Фиала.

За ними с явным жадным любопытством – не убили ли друг друга конкуренты? – явился и мой дед. Тьфу ты, язык не поворачивается его, древнего интригана, так называть. Вот и драконы жен встретили с неизменным обожанием, а главе Золотого клана достались злобные взгляды. Но с того как с гуся вода, облокотился о стену и свысока наблюдал за всеми.

Мне понравились обе женщины, но почему-то Фиала – фиолетовая драконица с сильным воздушным даром – вызывает у меня щемящее чувство родства и тепла.

К ней хочется прижаться и пожаловаться на все неурядицы, а в крепких объятиях ее мужа спрятаться от всех бед. Только рядом с ними мне не было страшно. Еще греет изнутри огонечек чувств древнего дракона, он не мешает, не отвлекает, а где-то на донышке моей души ощущается приятными эмоциями. Такой тихой, едва слышной мелодией, колыбельной.

Стоило о ней подумать, музыка зазвучала громче, радостнее, счастливее. Такая яркая, что я невольно рассмеялась.