Суженая мрака

– Папа, по-твоему, выходит, у нас тоже гарем? – Тайрен сделал именно тот вывод, который я уже сама хотела озвучить, отчего у Хашера округлились глаза и даже рот приоткрылся, а его умненький сынуля продолжил развивать мысль: – Ничего себе!.. Я тоже такой хочу! Когда любимую жену найду, заберу второй Лейну, она вкуснее всех готовит. А злюку Марису брать не буду, пусть в твоем гареме остается, потому что больно щиплется, когда я уроки не делаю…

– Почему это Лейна сразу тебе в жены достанется? – возмутился Лиир.

 – Я тоже люблю ее пирожки…

Спор разгорался, Хашер с Майдашем не знали: то ли хохотать, то ли строго прекратить разглагольствования своих продвинутых отпрысков, зато Ньем откровенно развлекался, как и я, но, надеюсь, про себя. Неожиданно рогатый гость снова наклонился, осторожно взял мою кудряшку и зачем-то потеребил пальцами. Я инстинктивно сделала шаг назад, а мои братья, мигом забыв о дележе претенденток в гаремы и страхе перед темным, наоборот, резко выдвинулись вперед и злобно зарычали на него.

Мои верные защитники! Демаи не обиделся, наоборот, довольно улыбнулся, показав нам внушительные клыки, увидев которые мы с братьями дернулись, запнулись друг о друга и шлепнулись на пол.

Ньем выпрямился и, расставив ноги и лениво постукивая хвостом по ботинку, разглядывал нас. Затем, вскинув черные брови, удивленно воскликнул:

– Я не ошибся, полноценная магическая тройня! Вы в курсе, что такая связь усиливает врожденный дар?

– Это семейное дело, – сухо ответил Майдаш, закрывая нас собой.

– Тай, Лиир, Алера, немедленно вон отсюда, – строго скомандовал Хашер.

– Прости, дядюшка, – проникновенно повинилась я, одаривая Хашера и Майдеша самой очаровательной и невинной из своих улыбок.

Вообще-то, улыбки – мое «смертельное» оружие, поражающее любого взрослого дракона наповал. Приподнимаясь с пола, я наконец разглядела между ногами Ньема четвертого участника подслушанного разговора – Келео. Про которого так некстати забыла, увидев «рога и копыта».

– Малышка, тебя заинтересовал мой хвост? – сверху раздался насмешливый голос Ньема, от которого я отмахнулась, чтобы не мешал разглядывать еще более интересного гостя, сидящего в кресле.

Я завороженно смотрела на мужчину лет тридцати, как было и любому из присутствующих здесь взрослых. Но каков их реальный возраст, кто знает. У долгоживущих старость наступает лишь тогда, когда вырождается магия, то есть очень-очень-очень не скоро.