Светлая и Темный

* * *

От жутких галлюцинаций меня избавили чьи-то ласковые руки, обтиравшие мокрой тряпкой мое лицо. Я открыла глаза и смогла в упор посмотреть на склонившуюся надо мной уже знакомую юную девушку со странными глазами. Кто она, почему заботится обо мне, почему у нее глаза такие? Мыслить ясно и уловить, в чем же их странность, я была не в силах.

Девушка вновь приподняла меня за плечи, а монашка протянула глиняную чеплашку со словами:

– Миледи, выпейте бульона, хоть немного – вам должно полегчать.

Вы уже вторую неделю ничего не кушаете. Кожа да кости остались. Теперь, раз все прошло, нужно обязательно кушать, тогда и сил прибавится. И выздоровеете быстрее.

Я послушно начала глотать вкусный, как тут же выяснилось, бульон. Похоже, куриный. Выпив все до капли, даже облизнулась, и в животе сразу стало тепло и сыто. Силы оставили меня, и я вновь погрузилась в темноту, услышав довольный голос монашки:

– Ну вот, Ноэль, видно, твоя госпожа выцарапала свою жизнь у смерти.

Ест – значит, идет на поправку.

Темнота, окутавшая меня, из уютной снова превратилась в жуткую, выворачивающую сознание наизнанку. Как всполохи, в моей памяти проявлялись все новые и новые видения. Темные, мрачные подземелья замка… Вроде бы хорошо знакомые… Но сейчас, блуждая по ним в своих видениях, я словно заново их запоминала. Всплывали лица людей: конюхов, старой экономки, похожей на Бабу-ягу из сказки, пугливых горничных… Будто в фильме о средневековой Англии. Но лица у всех «персонажей» порочные, глумливые или пустые, со следами страдания, озлобленности на весь белый свет.

Это не замок – сумасшедший дом. Гремели латы, ворота во дворе скрежетали, я видела множество разных ног, сапог, штанов, разноцветных юбок – шелковых и красивых или замызганных и поношенных. Мой взгляд почти никогда не поднимался выше талии, не отрывался от каменных плит пола.

Я все блуждала и блуждала по замку, не в силах найти выход из этой чудовищной сказки-лабиринта. А вслед мне летел яростный рев отца: «Сафира… Сафира…» Кому он кричал: мне ли, этой ли девочке Сафире? Сложно понять.

Кто из нас непрерывно шептал «Не хочу слышать, не хочу видеть, не хочу, не хочу…», определить было еще сложнее.

Глава 2

Очнулась я, продолжая твердить это «не хочу!». И только спустя какое-то время, после того как пришла в себя, сообразила, что шепчу на загадочном языке, на котором говорили и люди в видениях, и монашка, и девушка.