Ведомая огнем

Чудеса!

Все еще не веря своим глазам, подошла ближе, осторожно потрогала пушистый мох, который облепил влажные берега маленького естественного водоема. Никто меня не съел, мягко, и пахнет странно вкусно – смесью мяты и мелиссы. С непередаваемым трепетом человека, узревшего восьмое чудо света, протянула руку и коснулась воды. По сравнению с окружающей жарой – просто ледяная. Пошлепала ладошкой и счастливо рассмеялась.

Оперлась обеими руками о поросшие мхом камни и, наклонившись поближе, лизнула воду. Мне стало все равно – ядовитая она или нет, или как перенесет мой человеческий организм местную жидкость.

Главное – утолить дикую жажду. Смочить губы и пересохшее горло. Напиться вволю – а потом и помирать спокойно можно. Вода, она и на этой неприветливой планете – вода.

Сначала я лакала как кошка, а потом, распробовав вкус воды – немножко горьковатая и все равно вкусная, похожая на родную минералку, – пила большими глотками, чуть ли не захлебываясь.

Вдоволь напившись, умылась, а потом, и вовсе обнаглев, разделась донага и помылась, черпая воду ладошками и поливая свое изможденное тело.

Я наслаждалась каждой сверкающей капелькой, которая скатывалась по моей коже, и даже весело следила за этим процессом. Быть может, в тот момент, когда нашла источник, я все же сошла с ума, потому что ощущала себя такой счастливой, словно ничего ярче и лучше со мной никогда не происходило. Все проблемы и вопросы отошли на задний план – первым на повестке стояло получение водного удовольствия.

«Эх, Киру и девочек бы сюда!» – выдохнула я, брызнув воды себе в лицо.

Эта мысль неожиданно вернула в реальность, повергла в уныние и мрачное расположение духа. Теперь есть вода, но еды нет. Я на скале, с которой не могу спуститься. А живы ли мои Кира и Света – неизвестно. Хотя, кто знает, что лучше: умереть у крабов сразу или здесь – медленно и мучительно?!

Постирала свое белье и верхнюю одежду и разложила сушиться на солнце неподалеку от входа в пещеру. При такой жаре, да еще на горячих камнях, высохнет максимум через час.

Сама же вновь спряталась в относительно прохладную тень.

Несмотря на омовение, я чувствовала, как поднимается температура. К вечеру я уже пылала, а обильные критические дни заставили свернуться калачиком и стонать от боли. Мой организм в конце концов не выдержал и сдался под натиском всего свалившегося на него. Решил отыграться за все трудности, что так стойко до сих пор переносил.

Двое суток я провалялась, словно в бреду.