Темная сторона. Маг

– Эй-эй, я тоже хорошие советы даю. Почему на меня никто с таким восхищением не смотрит? – рассмеялся Ивар.

Я демонстративно уставилась на него дурашливым восторженно-обожающим взглядом и промурлыкала:

– Как же нам повезло ужинать с такими защитниками за одним столом. Нет сил скрывать мой востор-р-рг!

Оллер с Ринкой рассмеялись. Даже Анжеика растаяла, не выдержала и улыбнулась.

Дальше ужин превратился в добрые, дружеские посиделки. Ерт рассказывал о новостях и делился слухами, ходившими в корпусе. Неожиданно Ивар задал вопрос, который царапал мой рот, умоляя его задать, но я все не решалась:

– А что с Лерио? Я слышал, с этого года он не будет вести занятия в академии.

Ерт пожал плечами:

– В этом году его назначили курировать одну из ваших групп здесь, в корпусе. Не знаю точно какую. А так, служит, мотается на прорывы периодически. Он живет здесь же, в общежитии на третьем этаже.

– Разве он холост? – удивилась Анжеика.

У меня сердце словно остановилось, а Ерт все медлил с ответом – жевал, гад! Кажется, прошла целая вечность, когда он наконец ответил:

– Да, насколько я знаю.

Он давно в боевой тройке, у самого пары нет.

И мое сердце забилось снова. Осторожно, испуганно, боясь спугнуть робкую надежду, расцветающую внутри. Но тут же опять озадачилась: если та кудрявая девушка, которую он вылепил из снега в академии, не Регина, то кто? И почему Ерт не знает и не слышал о его паре? Ведь защитники не скрывают своих отношений с плетельщицами, более того, специально демонстрируют, чтобы отогнать соперников от любимой девушки.

Возможно ли, что они расстались и теперь он действительно один? Непонятно, но невероятно волнующе…

Глава 2

Из сна меня выдернул жар, горело все тело, от кончиков волос до кончиков ногтей. И с каждой секундой становилось хуже и хуже. А еще – страшнее! С трудом выбравшись из-под одеяла, я зажгла лампу и поплелась к шкафу, чтобы одеться и срочно отправиться к целителю. В какой-то момент показалось, что от меня вот-вот пойдет пар – таким горячим стало тело.

Затем и вовсе спину обожгла нестерпимая волна боли, выгнула меня вперед и свела лопатки. Я придушенно вскрикнула, из глаз потекли слезы.

От страха, непонимания, что со мной творится, откуда эта чудовищная боль, хотелось орать на весь корпус, чтобы пришли и спасли меня. Но горло предательски свело, я бессильно хрипела, запрокинув голову, выгибаясь дугой. Следом за обжигающим жаром по мне прошла ледяная волна судорог.