Их второй шанс

– Невероятная картина, правда?!

– О, да!

– Как Вы считаете, могла ли четырех летняя девочка начать писать такую картину и закончить в восемнадцать лет, по одной лишь только памяти?

– Что?!

– Я про историю написания картины. Говорят, что написала ее, дочь той самой женщины, Софья в четыре года. Вроде как ей передался дар! – он кивком головы указал на картину.

– Это она?

– Вы видите сходство?

– С Софи?

– Нет. С Вами?

– Почему бы Вам не спросить это у меня? – послышался сзади голос Софи.

Она подошла ближе и все трое вошли в зал. Приблизились к картине.

– Я действительно сама писала эту картину. Но не в возрасте четырех лет. Называйте это умением, искусством, даром если хотите. Я сделала свой первый мазок на этом холсте в тринадцать лет и рисовала картину на протяжении пяти лет. Это давало мне ощущение ее присутствия рядом в моей жизни. Да. Я лишилась Марели в возрасте четырех лет, но до сих пор помню то, как она учила меня рисовать красками в нашем саду.

И запах ее волос, и румянец кожи. Все это я помню, как сейчас. Я думаю, Вы тоже это ощущаете. Да. Это моя картина! Что помогло мне ее написать?! Это – безграничная, несломленная, и вечная любовь к ней! Она будто бы была со мною рядом и направляла кисть в моей руке.

А если у гостей возникают какие-либо вопросы, по поводу картины, нет необходимости обсуждать их за спиной автора. Вы можете задать все интересующие Вас вопросы мне, и я с радостью отвечу. Приятного вечера!

– Вы знаете, а я верю этой девочке – повернув голову в сторону Мэри, сказал англичанин.

– Вы тоже заметили страсть в ее глазах, когда она защищала свое произведение?

– О, да! Такое чувство сложно подделать. Есть еще одна вещь, которую я заметил.

– Какая же?

– Ваше определенное сходство с этим портретом. Если бы не эта пламенная речь создателя, то уже подумал бы о них, как о дилетантах. И о том, что для этих людей не существует ничего святого. Но моя интуиция подсказывает мне, что здесь кроется что-то другое.

Не одна ли это из причин, из- за которой, Вы остановились при входе? – продолжал говорить мужчина в белом костюме.

– Вы сейчас всерьез?

– Мисс Мэри, это только предположение. – И англичанин встал перед девушкой, очень близко войдя в ее личное пространство и коснувшись рукой ее волос. – А что если бы Ваши золотые кудри были темными? Разве Вам не приходило это в голову?

Мэри стояла неподвижно, и мороз бежал по ее коже.