Афрофикшн

Как жить дальше? До Даниелы я как-то жила, не очень хорошо, но и не так плохо, как сейчас, когда под языком уже растворилась таблетка новизны и обещания чего-то светлого.

С Даниелой такого, наверное, никогда не случалось, а если и случалось, то она просто удивлялась. Красота в глазах смотрящего. Эту фразу я постоянно примеряла к Даниеле. Она умела радоваться красивому платью, рядовому комплименту, красиво оформленному десерту. Я знала из ее Инстаграм, что она ест эти изысканные десерты каждый день, она жуткая сладкоежка, такая же как и я, но она не теряет способность каждый раз восхищаться чем-то.

В глазах Даниелы особый взгляд на мир. И излучает она особенную энергию. Наблюдая за ней, сложно отделаться от мысли, что она не снимает розовых очков.

Когда мы в последний раз встречались в лобби ее отеля, она отошла в уборную. А вернувшись, очень воодушевленно начала рассказывать, как две молодые девушки в туалете засыпали ее комплиментами. Их восхитили ее украшения, расклешенные джинсы и даже нос.

Так получилось, что вернувшись, она сразу отвлеклась на телефонный звонок, и я, чтобы не подслушивать, тоже решила сходить в туалет. Я уже забыла про историю с девушками, но когда зашла в уборную, там все еще находились те самые девушки: одна сидела на подоконнике с каким-то страдающим и скорбным видом, вторая подкрашивала губы напротив зеркала и говорила подруге что-то успокаивающее. Увидев меня она резко замолчала. Обе девушки проводили меня (нет, мне не показалось) враждебным взглядом.

Для меня в какой-то момент стало нормой, что незнакомые женщины, да и мужчины, зачастую, не склонны к дружелюбию, по крайней мере у нас в России. Улыбчивую белозубую Америку вспоминать даже не хочется (единственное место на земле, где мне радовались всегда и все. Пусть и фальшиво, пусть). Но даже привычная к суровым нравам соотечественников, я поежилась от таких неприкрыто холодных взглядов.

В чем же, в чем мое такое существенное отличие от Даниэлы? Я яркая и красивая. Красота моя чуть мягче, я бы сказала натуральнее. И тут же задала себе другой вопрос. А с каким лицом в уборную зашла я? Испуганным? Затравленным? Я ведь никогда не улыбнусь первой. А Даниэла наверняка зашла вся сияя, и сияние это притягивало и восхищенные взгляды, и комплименты.

Когда я заперлась в кабинке, мне в голову пришло сравнение со сказкой «Морозко».