Мститель Торнадо, или От провала к возмездию

Однако, готовый мысленно ко всем испытаниям, а возможно, и к новой боли, Тор резко подпрыгнул, увернувшись в сторону – и Дик промахнулся.

***

У него всегда с собой была фляга. Удобная, небольшая емкость, которую можно было наполнять чистою родниковой водой. Именно туда и поместил Торонта паука, возмущенно дергавшего ножками и явно не понимающего, что вообще происходит, а посему даже не успевшего куснуть лиса за лапу.

После десятка тумаков, полученных от Дика и Дюка, а также длительного перехода вброд – поскольку речка хоть и пообмелела к началу зимы, но замерзать еще явно не желала, по-прежнему являясь серьезным препятствием для путников – так вот, после всех этих событий усталость снова взяла верх и ввела Торонту в продолжительную нирвану.

Они преодолели реку, плотину, добрели до водопада, наполнили фляги холодной водой. А темной ночью всю группу свалил с ног сумеречный сон.

На этот раз он проснулся раньше своих сторожей. Открыв свой сосуд, положил его на твердую землю и стал ждать.

Спустя несколько минут выполз оттуда его маленький многоногий спутник, гордо подставив солнечным лучам красные узоры на черной спинке. Торонта наблюдал за им некоторое время.

– Очень надеюсь, что ты не опутал всю флягу паутиной, поскольку она мне еще пригодится. – он усмехнулся, любуясь множеством расположенных в каком-то своем неведомом ему порядке красных пятен.

–Не волнуйся, – глазки паука сверкнули в темноте, подобно крупицам бисера. – Я еще и не таки сплетения вязать могу.

Весьма удобный у тебя сосудик, цельный!

– Благодарю. Я все еще жажду увидеть твое второе, не менее значимое, ремесло. – Коварная улыбка, та самая, что уже появлялась как поит читатель, у Торонты, вновь исказила его черты.

–Тебя я решил не отравлять своим ядом, поскольку увидел, что ты весьма занимательный тип.

–Взаимно. Пожал бы тебе лапу, если б у тебя они были побольше.

После этих слов каракурт вытянул изящную ножку, а Тор в ответ подставил ему свой коготь.

Они заключили сделку.

Каракурт все же выделил несколько капель яда, но вовсе не с тем, чтобы укусить своего нового друга, а для того, чтобы позволить Торонте вылить смертельно опасную жидкость в его уже известную нам флягу.

В его душе, где-то очень глубоко, куда могла заглянуть в свое время разве только златоволосая Мира, зарождалась понемногу черная тьма. Она поднималась торжественно, не спеша, направляя его мозг, и без того сутками бешено работающий, на самые дерзкие идеи.