Камера смысла

Сомнения мои начались с моей жены.

– Каким образом?

– Она согласилась участвовать в моей экспериментальной терапии как раз с точки зрения лечения рака. Она согласилась не сразу, но… со временем увидела в этом свой шанс на выздоровление.

– О! Я знала, что она была больна, но не знала, что она участвовала в экспериментальной терапии… Так значит, это правда…

– Никто не знал, я полагаю. Но все строили домыслы.

– Ваша жена долго была больна?

– Она была больна около года к тому моменту, как мы решили попробовать свое лечение.

Но об этом мы поговорим позже… Не все сразу.

– Конечно, профессор, с моей стороны мы не ограничены во времени.

– Я теперь тоже не ограничен, – усмехнулся Вальтер.

– Я была бы очень рада, если бы в процессе наших бесед вы рассказали мне и о личной стороне жизни. Конечно, при условии, что вам это будет комфортно. Ваша жена – невероятная женщина.

– Без нее точно не обойдется, не волнуйтесь. Анна всегда занимала вашего брата журналиста больше, чем мои дела.

Было бы лучше, чтобы так и оставалось…

Так вот, все началось с нее, и если дать мне волю, то ваша книга получится о любви. Любовная история – это все-таки не то, за чем вы приехали, – он улыбнулся сухими глазами, снял очки. – Расскажу о нашем знакомстве, пожалуй. Прежде позвольте небольшую предысторию. Вы знаете, что такое медицинская практика расширения сознания при помощи психоделиков?

* * *

Случилось так, что в 1926 году американский банкир, ученый и писатель, Роберт Гордон Уоссон влюбился в эмигрантку из России Валентину Геркен.

Год спустя они принесли друг другу клятвы верности в русской православной церкви в Лондоне и отправилась в свадебное путешествие в район Кэтскиллс, который еще называется Рысьи Ручьи.

«В первый день мы прогуливались по прелестной горной тропе через лес, пронизанный лучами заходящего солнца, – писал Роберт Уоссон в своих дневниках. – Мы были молоды, безмятежны и влюблены. Внезапно моя молодая жена покинула меня. Она заметила в лесу дикие грибы и, промчавшись по ковру сухих листьев, восхищенно склонилась перед первой небольшой группкой грибной поросли.

В восторге она называла каждый вид ласковым русским именем, гладила эти поганки, вдыхая их земляной аромат. Как все порядочные англосаксы, я ничего не знал о мире грибов и чувствовал, что чем меньше я знаю об этих гниющих предательских порождениях, тем лучше. Для моей жены они были чем-то прелестным и бесконечно привлекательным.