Камера смысла

Но его лицо, красивое, умное живое лицо, чьи черты она впитала в себя за часы, проведенные вместе, его лицо каждой своей тенью, каждой улыбкой заверяло ее в расцветающем чувстве. Тут было невозможно ошибиться. Он показался ей невероятно уверенным, его напористость напоминала ей напористость молодых овчарок, что упрямо дергают поводок, учуяв игру.

* * *

– Все развивалось настолько стремительно, что я даже не понял, как так получилось, все происходило будто само по себе, без усилий, напряжения или недопонимания.

Скажем так: начало нашего пути не было сложным или драматичным. Тут мне нечем вас удивить.

Мы договорились встретиться. Откладывать не хотелось, мне нужно было побыстрее разобраться в себе. Через неделю я собирался на международный конгресс в Женеву, а Анна в это время гостила у друзей во Франции, так что была отличная возможность увидеться на нейтральной территории. Скоро, очень скоро я встречал ее на вокзале Корнавин…

Поезд скользил, перерезая залитый солнцем лазурный берег, прокладывая себе путь через внутренности гор.

Утесы словно наступали на ласковое тело побережья, одновременно защищая его от ветров и угнетая своей грубой тяжестью. Все вокруг было пронизано почти эллинистическим ощущением радости и силы. Здесь бытие праздновало самое себя каждый миг и по праву, ибо эти места Бог явно создавал с особым любовным умыслом.

– Она сошла с поезда одной из первых, но я успел потомиться в ожидании. Она была такой же, как я ее запомнил: ослепительное лицо под копной вьющихся волос, тонкое тело и очень ухоженные руки.

Не сочтите меня за фетишиста, но я действительно придаю большое значение холеным женским рукам. Не думал, что такое возможно, когда твоя профессия – копаться в земле…

В моей сумке лежала бутылка шампанского и пакет с еще теплым кебабом, который я всегда покупал на углу площади недалеко от вокзала. Это был мой самый любимый на свете кебаб из тысячи и одной ночи с тысячью оттенков потрясающего вкуса. Я хотел посмотреть, как она расправится с ним.

Я хотел посмотреть, как она ест.

Анна вышла из вагона и поискала глазами. Платон выхватил ее из толпы, стремительный и огромный, как викинг на фоне других людей. Крепко обнял.

– Боже! Откуда ты, такой гигант? – рассмеялась Анна.

– Ооо, я редкий антропологический материал! Давай немного ускоримся, еще надо успеть на другой поезд. Пойдем, нам на третий путь, – Платон потянул ее за руку, другой рукой подхватив ее чемодан.