Ликвидатор. Книга первая. Четырнадцать ступеней. Фантастика

С утра Ира была в прекрасном настроении – все дела сделаны, квартира прибрана, обед приготовлен, осталось только принять ванну. А вечером она идет с Белкой на дискотеку в «Саботаж». Там она опять увидит симпатяшечку студента, который ни с кем не танцует, и все время сидит за стойкой бара и пьет свои бесконечные коктейли. Ира уже узнала, что это клубничный сок с мороженым. Вот и сегодня она опять будет смотреть не него, и танцевать с обормотами одноклассниками Чебушевым и Синицыным.

«Ах, мальчик лапочка, сегодня я увижу тебя», – пела душа Ирочки, когда она вошла в ванную комнату, налила воды и, включив магнитофон, погрузила свое стройное тело в пушистую пену.

Понежившись вволю, вымыв голову и ополоснув глаза, она увидела сквозь пар такое, от чего вся её дальнейшая жизнь показалась ей фантастическим сном, а прошлое – не реальным вымыслом.

Вдоль всей зеркальной стены ванной комнаты, на запотевшем стекле были написаны слова:

«Прежде всего – никакого пророчества нет, только правда». Мало того, ей показалось, что сотни глаз вглядываются сквозь зеркальную стену, пытаясь разглядеть девушку.

Ире стало не то что не по себе – опять забытый гомерический страх начал сковывать тело.

Она быстро окатила себя ледяной водой из душа, схватила полотенце и пулей вылетела из ванной. Первое, что девушка увидела перед собой – удивленные глаза мамы, поспешившей на шум.

– Ирочка, что случилось?

Ира молча открыла дверь ванной комнаты и показала надпись.

– Милая, в чём дело? Объясни, – не поняла мама.

– Ма, эта надпись появилась сама собой. Я не писала её, понимаешь?

Мама молча обняла Иру и усмехнулась:

– Ой, ребёнок, всё твои шуточки.

Но Ира не обиделась. Она вполне понимала маму. Конечно, если бы ей мама рассказала о надписи, Ира тоже ни за что не поверила бы.

Идти уже никуда не хотелось. При каждом взгляде в любое зеркало дома, ей чудились пытливые глаза, которые словно что-то хотели от неё…

Вечером мама с папой ушли в театр. Давали новую пьесу – постановку какого-то новомодного драматурга.

Папа терпеть не мог театр, но всегда уступал своей благоверной и с грустной покорностью натягивая изысканный итальянский костюм, брёл в театр за оживлённо болтающей, роскошно разодетой мамулей. Проводив родителей, Ира захлопнула входную дверь и решила позвонить Белке – сказать, что дискотека отменяется, и она никуда не пойдет.

Девушка сняла трубку и уже хотела набрать номер, но трубка молчала. Телефон не работал.