Путевой светлячок

Возникает вопрос: когда он там не то что работать умудрится, но хотя бы поспать, если героиня столь невезучая?

К концу романа я уже не переживала за влюбленных, а лишь старалась потише хихикать в кулак, чтобы внимание Ариэль не привлекать.

Но девушка услышала и поинтересовалась:

– О чем читаете, леди Хельвина?

Я передала ей потрепанный томик, чтобы та смогла сама выяснить, а не мне пришлось пересказывать содержание романа.

Ариэль повертела книгу в руках, а потом, прочитав название и несколько первых страниц, увлеченно заговорила:

– О, я читала этот шедевр! Отец привез мне из прошлой миссии такую же книгу.

Не правда ли, великолепный роман? Героиня с такой сложной судьбой и такой мужественный герой.

Вот тут меня уже смех до слез разобрал, пришлось закрыть рот ладонью, чтобы не всхлипывать, но Ариэль поняла все по-своему.

– Как я вас понимаю! – закатывая глаза, с придыханием произнесла она. – Я тоже сильно расчувствовалась и долго не могла успокоиться. Такие сильные чувства, сложные отношения – с нетерпением жду того момента, когда своими глазами увижу территории темных.

И хотя многие знакомые леди меня предупреждали об опасности, говорили, что темные – настоящие звери…

И тут взгляд Ариэль наткнулся на мой хвост, мохнатый кончик которого постукивал по полу кареты, поднимая пыль.

Девушка смутилась, вытаращила на меня свои изумрудные – отцовские – глаза и, прикрыв рот ладошками, приглушенно зашептала:

– Ой, простите меня, пожалуйста, леди Хельвина.

Я никоим образом не хотела вас обидеть – наоборот, счастлива участвовать в этом путешествии на исконные земли темных. Папа часто рассказывает про ваши обычаи, образ жизни и восхищается мужеством мужчин, красотой и утонченностью женщин.

Я снисходительно махнула рукой, останавливая поток извинений:

– Леди Ариэль, не переживайте. Я сама впервые еду в клан дедушки и, так же как и вы, воспитана в лучших традициях светлых и знаю о родителях мамы только понаслышке.

Так получилось! Брачное соглашение моих родителей вынудило папу отправить меня к дедушке в клан. Он сильно переживает, но поделать ничего не может. Честь рода превыше всего!

Не знаю, что заставило меня соврать, но так захотелось оправдать отца, а может, и самой поверить в то, что говорю, да и впечатлительную восторженную собеседницу смущать ни к чему.

Светлая участливо посмотрела на меня, наклонилась и погладила по руке в тонкой шелковой перчатке.