Путевой светлячок

Покончив с едой, оборотница дочиста вылизала тарелку и только после этого взглянула на меня и остальных. Ее узкие красивые глаза светились в полумраке барака; черные длинные волосы слиплись от крови и пота, свисая неопрятными сосульками вдоль лица и по спине. На смуглую кожу налипли ошметки сена и грязи. Внешность ее была типичной для оборотня: высокие скулы, чуть вытянутое лицо с острым подбородком, острые ушки, расположенные гораздо выше, чем у большинства рас. А у этой конкретной самочки был большой рот с пухлыми, четко очерченными губами, изящный вздернутый носик и идеальные черты лица.

Даже такая – немытая, нечесаная, она оставалась по-женски привлекательной, а жалкий вид лишь добавлял ее облику беззащитности и уязвимости.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я, стараясь не делать резких движений.

– Мика! – тут же откликнулась она, пока с усилием приподнималась и усаживалась, прислонившись к стене.

– Как ты здесь очутилась и почему – одна, без своего мужчины? – сурово спросил Мерит.

Мика нахмурилась, потерла ладонями грязное лицо, забавно размазывая налипшую грязь и стряхивая сено. Потом вдруг закрыла ладонями лицо и начала странно вздрагивать всем телом. Я устроилась рядом, догадавшись, что с ней и почему она молчит. Бедняжка навалилась на мое плечо, обняла руками за шею и заплакала. Сильно, навзрыд, но почти неслышно, закрывая рот кулаком.

Трое гномов уселись между нами и другими жителями барака, по возможности закрывая нас от всех остальных.

Хем примостился с другого бока, снова переплетая наши хвосты, но не глядя ни на кого.

Чуть позже, выплакавшись, Мика, печально всхлипывая, неожиданно ответила:

– Дурная я! Вот и вся история.

Дорг с Меритом насмешливо хмыкнули, а девушка подняла ко мне заплаканное лицо. Помявшись, неуверенно спросила:

– А как там?..

Я тут же догадалась, о чем она хочет узнать, ласково, успокаивающе похлопала будущую мамочку по спине и ответила:

– С малышами все хорошо.

Как часто тебе потребуется моя кровь?

Она, с трепетом вглядываясь в мое лицо, уточнила:

– Двое?

Я кивнула, улыбаясь. Мика покачала головой, видимо, все еще не веря, а потом пояснила:

– В последние годы мы рожаем все реже. Не знаю почему, но старшие так говорят. Почти всегда один щенок, а тут – двое… А не известно – кто?

– Самцы! – ответила я, и уже все мы дружно заулыбались.