Путевой светлячок

Вытащив из мешка три деревянные ложки, подошла к ручью сполоснуть, заодно и самой умыться да вымыть руки. На небе уже появилась луна, и сейчас тонкий серп отражался в темной глади воды в небольшой заводи, образованной парой крупных камней и корнями старого дуба.

Закончив, неожиданно поймала в воде свое отражение, по которому все еще пробегали маленькие круги. Оказывается, я похудела: черты лица немного заострились, а большие глаза стали выделяться еще сильнее. Они немного светились в сумерках, не так сильно, как у Мики, но все же заметно.

Серебристые волосы светлым пятном выделялись на фоне темнеющего неба. Пока готовили, я сняла жилетку, и сейчас в расстегнутом вороте рубахи виднелись тонкие косточки ключиц, ставшие более заметными из-за потери веса. И так стройная, теперь я казалась до боли хрупкой, тонкой и, в голубоватом свете луны, – словно призрачной. А учитывая природную бледность кожи, меня можно запросто принять за призрак. Дожила! На неупокоенную эльфу похожа стала.

– Хель, ты там скоро? – позвала Мика.

Кинула камешек в свое отражение, оно расплылось, а я пошла к костру.

Наевшись от души, часть похлебки оставили на завтрак. Потом, устроившись спать, лежали и смотрели на звезды. Светлячок по своей яркости сейчас пытался соперничать с ними и по-прежнему висел над демоненком, невольно привлекая к себе мой взгляд.

– Как долго еще добираться до твоей стаи? – спросила Мику.

Девушка помолчала немного, потом ответила:

– Еще дня три.

Я думаю…

– Не так уж далеко от арути, – тихо прокомментировала ее ответ.

Хем, расслабившись, сонно засопел у меня под боком. Сытому, уставшему за день ребенку мы совсем не мешали разговорами.

– Да… – так же тихо, бесцветно ответила девушка.

– Тебя где-то здесь поймали? Или напали на вашу стаю? – осторожно поинтересовалась я. Уж очень не хотелось бы встревать в семейные распри оборотней.

– Нет! Когда я сбежала от Керина, отправилась на север, в человеческие земли.

Это совсем в другой стороне. Я знала, что отец сразу выдаст меня мужу, потому рванула в противоположную сторону.

Переваривая ее слова, я изумленно спросила:

– Так ты сбежала от мужа? Керина? Но почему?

Мика перевернулась и легла на бок, подперев кулаком голову. Черные волосы водопадом упали на траву, а глаза еще сильнее засветились – она явно испытывала сейчас сильные эмоции.

– Я – единственная дочь, – в ее голосе слышались боль и горечь.