Хозяйка механической мастерской

Пружина музыкальной шкатулки никак не хотела вставать на свое место, и я усиленно пыталась править ее пинцетом, почти высунув от усердия язык. На весу не очень-то удобно работать, но тут дел на пару минут, я, не глядя, присела подоконник, по неприкрытым щиколоткам проскользнул прохладный ветер, уютные кожаные башмачки скользнули вниз, упали на пол.

– Ну… – поперхнувшись отчего-то, глухо протянул мужчина. – Может хотя бы фартук есть?

– Есть… – отстраненно ответила я, потом посмотрела на мистера Вудса. – Есть тканевый – мой, и у профессора был… кожаный.

Вам какой?

– С чего вы решили, что мне может подойти ваш? – размеренно вопросил он.

– Вдруг вы проголодались и решили осчастливить нас обоих обедом? – пожала я плечами.

– И с чего мне кажется, что вы нарочно провоцируете меня на дурные мысли… – задумчиво проговорил он.

– Потому что вам не кажется, – улыбнулась я. – А еще я ревностно отношусь к вещам покойного, и предпочла бы отдать вам кухонный фартук, но… – я внимательно посмотрела на облаченного в тонкую черную рубашку с коротким рукавом мужчину.

Макинтош, а под ним ни жилета, ни твидового костюма, только кожаный ремень перекинутый от плеча до талии, на котором крепилась дюжина светящихся зеленым, синим и красным пробирок. Похоже на магические заряды. Видимо, он и правда очень срочно бежал из Ковент-Гардена… – Я не заметила у вас саквояж и смею предположить, что кроме этой одежды у вас ничего с собой нет.

– Вы удивительно проницательны для дамы, – усмехнулся мистер Вудс.

 – Вещь покойного меня не смутит, а испортить последнюю рубашку как-то не хочется.

Я нехотя поднялась, огладила турнюр юбки ладонями и пошла в кладовую. Я не знала, пригодятся ли мне вещи профессора, но выкинуть не поднялась рука. Кожаный фартук рыжего цвета с большим накладным карманом тоже был здесь. Его я и вынесла гостю, который уже увлеченно чертил что-то на листе бумаги.

Мистер Вудс с трудом отвлекся от своего занятия, облачился в фартук, напялил свои гогглы с ужасными красными стеклами, отросшие волосы его при этом смешно встопорщились, прижатые ремешком очков.

А он щелкнул рычажком справа, и вперед выдвинулась целая система увеличительных стекол, я еле сдержала вздох удивления… и зависти. Кинула на мужчину притворно-равнодушный взгляд, одним резким движением вправила не поддававшуюся пружину шкатулки и продолжила выкладывать изделия на витрину, подписывая ценники, которые давно знала наизусть.

Звякнул дверной колокольчик.