Источнику стало известно. Без грифа секретности

 – Льют механики ту жидкость, ну, из гидравлики вертолётной, на лом…

– Лом?

– Лом, лом! А железяка-то промёрзла, ну! Вся дрянь техническая на железе и откладывается, примерзает дрянь к железу! – В голосе мужика просто радостное восхищение находчивостью авиаторов. – А, поверх этой технической дряни спиртик, струйками стекает в банку там, или ведро. Представляешь, дядя, целое ведро спирта!

– Нет, даже не представляю зачем столько. Не знаю… не шампанское же это!

– Нет, дядя, это тебе не Большая земля, вина здесь много не бывает, узнаешь ещё, – мужичок все пытался растолковать приезжему реалии жизни на Севере.

 – Тут всё должно быть свое, и жильё, и…

– Давай, спой ещё! – перебил его Андрей. – И насчёт угла, у тети, не забудь.

– Угла? Что, дядя, жить негде, – спросил мужичок сочувственно.

– Ни угла, ни кола и ни двора, – легко согласился Андрей.

– А, что так? Секрет? Ну, не хочешь… – развёл руками мужичок.

– Почему секрет… – тренированным мозгом журналиста Андрей мгновенно сообразил, как обосновать своё появление здесь, в глуши.

 – В газете я работал, но, там, знаешь, десять строчек в номер, двадцать… как телеграфист писал, существительные, да глаголы.

И Андрей, сам себе, удивляясь, буквально минут за сорок, рассказал, практически, первому встречному о том, что такое есть части речи, и чем упомянутые им существительные отличаются от глаголов. И о том, что душа его потянулась к высокому искусству, к потребности оставить на этой земле ещё что-то, дополняющее следы от обуви.

Рассказал и о том, что выбирал такое «место жительства», где он мог бы писать, не отвлекаясь на мировые проблемы, прущие с экранов TV. Место он искал, якобы, такое, где можно было бы жить, занимаясь только трудом писательским и заботами самыми насущными – еда, вода и тепло.

Любитель керосина слушал его внимательно и, дождавшись очередной паузы, перебил Андрея:

– Миша! – он протянул Андрею шершавую ладошку.

 – Всё с тобой, дядя, понятно. Давай, однако, к нам поедем.

– Куда это – к вам? – задал вопрос и пожал протянутую руку бывший журналист. – Извини, Андрей меня зовут.

– Ну, дядя, Андрей, к нам – это в Посёлок, – Миша показал Андрею большой палец. – Вот такое место! Лучше – не найдешь!

И, подражая только что выслушанным им интонациям Андрея, смешливый мужичок, назвавшийся Мишей, рассказал, в свою очередь о том, что и сам там, в Посёлке живет.