Поцелуй ненависти, поцелуй любви

Не сразу, но мы смогли найти общий язык, замкнутый и немного отстраненный, мой дядя, по сути, был не злым человеком. Он привил мне любовь к знаниям, а потом помог поступить на обучение.

– Почему ты не рассказывал мне раньше?

– Потому, что это прошлое, и оно ничего не меняет. Хотя именно благодаря своей биографии я попал в этот замок. Думаю, господин Крус надеялся, что я захочу отомстить. Но глупо было бы обвинять графа Витта Дюфлеса во всех своих бедах. Это самый простой путь и самый неправильный. Моя мать умерла, потому что магию можно купить только за очень большие деньги.

  А отец в отчаянии совершил необдуманный поступок. Я не люблю вспоминать об этом…

– Прости, я обещаю, что постараюсь искоренить несправедливость на подвластных мне землях!

В этом заявлении было столько юношеского идеализма и какой-то детской веры в то, что все должно быть хорошо, что наставник не решился развеять это заблуждение своего ученика.

– Я верю, что у вас все получится, – серьезно ответил Стефан.

 – Но меня беспокоит другое. Наместник Крус начинает чувствовать в вас угрозу, рано или поздно он добьется моей отставки.

– Я не позволю ему это сделать! – безапелляционно заявил Андре.

– Я не сомневаюсь в этом, но можно поступить хитрее. Мы можем лишить его власти. Притворитесь, что поверили ему, и завтра же прогоните меня. Это даст мне возможность покинуть замок, не вызывая подозрений. В дорогу вы дадите мне письма к своим вассалам. Мне понадобится около месяца, чтобы навестить каждого из них.

Когда все будет готово, мой человек передаст вам записку, в которой будет только одна фраза «сухая роза снова расцвела». Это будет означать, что вы немедленно должны покинуть замок. Гонец будет ждать неподалеку, он сопроводит вас в условленное место.

– Я не понимаю для чего все это?

– Для того, чтобы вы досрочно вступили во владения своим наследством. Я давно думал об этом… Вы доверяете мне?

– Как самому себе, – без колебаний ответил юноша.

– Тогда нам нужно спешить! До рассвета остается не так много времени.

За ночь они успели написать все послания, а для того, чтобы никто не сомневался в статусе Стефана, Андре передал ему фамильный перстень. Утром они как по нотам разыграли спектакль. Эдвин Крус, присутствовавший при этом зрелище, был настолько доволен, что даже не потрудился убрать со своего лица торжествующую улыбку. После этого Андре закрылся у себя в комнате, но ему не удалось побыть одному.