Эмоции холода

приравнивается к 98%. Такой цифры ни у одного из них нет.

«И не будет никогда!» – со злорадством подумал я, но потом опять поддался унынию, ибо в отличие от меня они все получат свои дипломы и смогут практиковать, а я буду вынужден стать каким-нибудь медработником низшего звена и получать свои копейки. Несправедливо. Несправедливо, что доктором самой высокой категории является тот, которому не надо касаться пациента. Я же не просто его касаюсь, но еще и покрываю специальной слизью места прикосновений (противненько, но зато продуктивненько).

Этот секрет выделяет моя кожа по моему желанию, и все думают из-за родства с желтыми гоблинами (хотя они контролировать выделение слизи не в состоянии, и функция у нее другая), но я с этими уродами ничего общего не имею, хотя никому этого не разъясняю, конечно же. В моей крови 1/4 крови настоящих белых гоблинов, которых буквально уничтожили эти желтые. Белые всегда были миролюбивы, и когда их выселили со СтрыхШрама, они удалились на максимально отдаленную от них планету – ШесхНак’хая, где выращивали целебные травы, но и там их нашли невзгоды.

Как моя семья попала на Ис – никто из родителей не знал. Самое главное, что мы точно уяснили – о наших предках никто не должен знать, иначе разберут на опыты, как наименее изученную расу.

В таких раздумьях я разглядывал свое отражение в зеркале напротив: субтильный, невысокий, всего 170 см, кожа бледная; волосы, брови, ресницы – белые; глаза непропорционально большие (по человеческим меркам) и синие; нос курносый; широкий разрез рта с тонкими губами.

В принципе, я больше походил на большого пикси-альбиноса, но тот секрет, который я выделял, отнес меня во всеобщих глазах к аномалиям желтых (мерзких) гоблинов.

Из-за двери кабинета уже пять минут доносилось нервное покрикивание моего препода, и я спокойно ждал, когда меня уже позовут внутрь, чтобы подписать добровольный отказ от учебы.

В этот момент перед кабинетом появилось еще двое: преподаватель по «управлению кораблем и функциональной работы команды» с капитанского факультета – бравый зверочеловек и очень известный в свое время капитан Эрланд – он явно был чем-то крайне недоволен; за ним абсолютно невозмутимо шла высокая девушка; на скуле у нее сиял свежий синяк и ссадина, и на обеих руках были в кровь сбиты костяшки.

Мастер Эрланд кивнул ей на место для ожидания рядом со мной, а сам скрылся за дверью, где бушевал мой препод.