Босс по соседству

И для лучшего результата хорошо, если в нем будет задействовано как можно больше специалистов, что как раз у первого отдела и имеется. Кроме того, первый отдел уже не впервые сталкивается с таким крупным заказчиком, чего не скажешь о втором отделе… Молодость, задор и креатив – это, безусловно, прекрасно, – босс пристально посмотрел на меня, а эта фраза прозвучала какой-то двусмысленно, я даже расслышала в ней сарказм, – но не всем подходит. К тому же есть вероятность роковой ошибки, непродуманности действий, преобладание эмоций над разумом… В общем, считаю, что второму отделу еще нужно время, чтобы набраться опыта на более мелких заказах.

– Благодарю за доверие, Артур Игоревич! Значит, мы можем приступать? – окрыленному Владу уже не сиделось на месте, он ерзал в кресле и нервно подскакивал.

– Можете, конечно, – кивнул Князев. – Держите меня в курсе. Да, и хотел бы видеть отчет о проделанной работе каждую пятницу.

– Отчет? – а вот тут Влад как-то дернулся.

– Да, недельный, – спокойно отозвался босс.

– В принципе, подобного раньше не было, мы представляли генеральному лишь финальный отчет, перед самой сдачей проекта, – отозвался Влад.

– Значит, привыкайте к новым правилам, – Князев оставался невозмутимым. – Мне нужны отчеты еженедельно.

– Конечно, Артур Игоревич, без проблем! – Влад уже сиял, как и прежде. – Будет сделано!

Он встал, собираясь уходить, но, спохватившись, произнес с жаром:

– Еще раз позвольте вас поблагодарить!

– Надеюсь, вы оправдаете мое доверие, – ответил Князев.

– Всенепременно! – и Влад, едва не пританцовывая, направился к дверям.

Я тоже наконец сбросила с себя оцепенение и поднялась. Сказать Князеву мне было нечего. Да и зачем? Чего мне от него нужно? Сочувствия? Оправданий? Подбадривания? Не от этого человека точно.

Я уже дошла до двери, нажала на ручку, как вдруг услышала свое имя:

– Милана.

Я остановилась и спросила, не оборачиваясь:

– Да?

Пауза, затем сухой ответ:

– Нет, ничего…  Можете идти.

Будто мне нужно было разрешение. Я покинула кабинет и сразу помчалась в туалет. Меня душили слезы обиды, но дать им волю прилюдно я себе позволить не могла.

Мне повезло: пока я облегчала душу слезами, в туалет никто не зашел. Меня могли выдать лишь чуть припухшие глаза и покрасневший нос.

– Мы в пролете, да? – спросила печально Катя, когда я вернулась.

Витя тоже выглядел поникшим.

– Ничего, прорвемся, – с бравадой отозвалась я.