Королевская Академия. Элитная семерка

И действительно, трехэтажное белоснежное здание с фасадом, украшенным затейливой лепниной и позолотой, походило скорее на королевскую резиденцию, чем учебное заведение. От высокого кованого забора его отделял зеленый двор, который разрезали дорожки из розового камня, везде были разбиты клумбы, а в центре журчал фонтан. Все это пока с трудом удавалось разглядеть в деталях, поскольку двор заполнили толпы все прибывающих студентов. Около распахнутых ворот тоже было настоящее столпотворение: коляски все подъезжали и подъезжали, и Тим едва нашел место, где примостить свою.

Когда мы вышли из нее, он подошел к лошади, что-то шепнул ей на ухо, и та покорно пошла прочь.

– А с ней ничего не случится по пути домой? – Я уже поняла, что Тим – маг земли, а именно звереуст, и он только что отправил лошадь назад к хозяину, но все же решила поинтересоваться.

– Не волнуйся, доберется в целости и сохранности, – заверил меня Тим.

Он подхватил чемодан Аннети, Роб – мой, и мы, наконец, вошли в ворота академии нашей мечты.

– Ты чувствуешь, Лора? – Анни закрыла глаза и с шумом вдохнула воздух. – Здесь даже пахнет по-особенному.

– Розами здесь пахнет, вон клумба, – показал с улыбкой Роб, чем вызвал у кузины очередное недовольное фырканье.

– Можно не стоять в воротах? – прикрикнула на нас какая-то светлобровая девчонка, проходя мимо. – Вы всем мешаете!

– Похоже, еще одна новенькая, – заметил Роб, ускоряя шаг. – Не повезло вам, девочки, с будущей однокурсницей.

Аннети хотела что-то ответить, но потом, переключив внимание, кивком показала за ворота.

К ним медленным степенным шагом направлялась та самая девушка из семерки, которой так восхищался Роб. Джулиана Хоун, если не ошибаюсь.

– Кажется, она шла пешком, – понизив голос, заметила Аннети.

– Скорее всего, – ответил Роб. – Ее такая дорога не затруднит, она очень сильная и выносливая. А еще я слышал, она из небогатой семьи, поэтому старается экономить.

– Судя по платью, у них в семье дела идут еще хуже, чем у нас, – прищурившись, оценила кузина.

– Анни, прекрати, – одернула ее я. – Это неприлично так говорить. И пойдемте уже!

На самом деле мне сейчас больше всего на свете хотелось куда-нибудь присесть. Мозоли разболелись так, что я едва могла идти. Вот же невезение! Ну почему именно в такой день? Я снова стала прихрамывать. Потом не выдержала, остановилась и наклонилась, чтобы украдкой поправить задники туфель – может, так полегчает? Сейчас мне даже было плевать на приличия.