Любовь и волки

Но он то ли не расслышал, то ли проигнорировал мои слова, вместо этого произнес:

– Твоя комната по соседствус моей, поэтому я всегда буду рядом. Не волнуйся…

«А я и не волнуюсь», – чуть не ответила я, но промолчала. Правда, лучше, если буду жить подальше от бабушки…

Второй этаж оказался не таким уж большим, в отличие от первого: недлинный коридор с окном в торце и всего четыре двери.

– Это правое крыло, – пояснил Глеб, останавливаясь к средней двери. – Есть еще левое, там живет бабушка…

Фух, а это хорошая новость.

Значит, меньше будем видеться с Софьей Ильиничной.

– Так, это твоя комната, – Глеб открыл дверь, – соседняя моя.

– А остальные две чьи? – мне стало любопытно.

– Ничьи, – усмехнулся Глеб. – Вон в той  что-то вроде библиотеки моего покойного прадеда, а дальше – совместный санузел. Комнату смотреть свою будешь?

– Конечно! – я шагнула в дверь. – О, как симпатично…

Спальня и правда была милой и типично женской: сиреневые тона, воздушные шторы, обои в цветочек.

– Здесь когда-то жила моя мама, еще до замужества, – объяснил Глеб. – Все, конечно, старое и, наверное, пыльное. Но завтра придет помощница по хозяйству и все приберет.

– Ничего, – я махнула рукой, – если что, я и сама могу…

– Даже и не думай, – Глеб подошел ближе и обнял меня за талию. – Ты наша гостья.

– Глеб… А где твои родители? – спросила я, заглядывая ему в глаза. – Ты никогда не рассказывал мне о них.

– Их давно нет в живых, – просто ответил он. – У меня из родственников осталась только бабушка и тетка, но она так… Живет не с нами.

– Ох, извини…

– Ничего, все в порядке, – Глеб мягко улыбнулся. – Все-таки хорошо, что ты приехала, я очень соскучился по тебе… – он притянул меня к себе и поцеловал.

– Я тоже, – прошептала я, с радостью отдаваясь этому поцелую.

Сперва мы целовались медленно, смакуя губы друг друга, но вскоре напор Глеба стал сильнее, а поцелуй настойчивей. Тело тут же откликнулось волной желания, а в груди затрепетало предвкушении: неужели сегодня мы наконец сделаем «это»? Мы встречались уже несколько месяцев, но близости у нас пока так и не случилось.

Уже не один раз подходили к ней, но… Глеб был настолько строгих правил, что считал близость до брака чем-то неприличным и неуважительным по отношению ко мне, поэтому всегда останавливался, будучи почти на грани. С одной стороны, это говорило о его серьезных намерениях, но с другой… Как же иногда хотелось продолжения! Но я не настаивала, нет.