Наследница Ириганны

И это не было связано с его какой-то утрированной брезгливостью, Кирилл в быту был довольно прост и неприхотлив, но вот к личному пространству относился болезненно ревниво. С Ларисой же, которую в эту ночь случай занес в его постель, он был знаком давно, хоть и не близко. Она была приятельницей одного его друга, и время от времени они пересекались на разных мероприятиях, что произошло и в этот вечер. Уютный бар с хорошей музыкой, бокал дорогого крепкого алкоголя, эффектная сексуальная женщина без лишних комплексов – разве могло все закончиться как-то иначе? Вот только пришлось вести ее к себе домой…

Лариса одевалась нарочито медленно, то и дело поглядывая на него с затаенной обидой.

Кирилл делал вид, что не замечает этого, и боролся с желанием прикрикнуть на нее, чтобы ускорила процесс. Наконец пришло сообщение, что такси прибыло, и он с облегчением выпроводил случайную любовницу за порог. В том, что у них с Ларисой не будет никакого продолжения, Кир был уверен на все двести процентов.

До назначенного времени оставалось двадцать минут. Если он в дороге воспользуется петлей ускорения, то успеет. Этот запретный маневр Кир умел делать виртуозно и незаметно, почти не нарушая пространства, поэтому уличить его получиться разве что у мэтра Кеттера. Но тот никогда не сдаст любимого ученика, разве что отчитает наедине.

Синий вольво несся по ночным улицам на максимальной скорости, ловко лавируя между другими машинами. Иногда он пропадал из виду, а спустя секунду возникал уже за километр-другой от прежнего места.

Если кто из водителей и замечал странное появление-исчезновение вольво, то тут же забывал, посчитав обманом зрения.

Четыре минуты. Кирилл припарковал автомобиль у заброшенного склада. Прятать его от посторонних глаз нужды не было: на вольво стояла защита, способная отвадить даже самых отчаянных хулиганов. Несмотря на теплую ночь, внутри ангара было стыло и зябко. Кир, ускорившись, направился в центр, нашел круг перехода и ступил внутрь.

Тот сразу вспыхнул огненно-алым, проявляя очертания пентаграммы. Знакомый жар всего на миг опалил кожу, а глаза застлала белая пелена. Кирилл сморгнул, и все вновь стало ярким и четким, только теперь он стоял на площадке перед длинным коридором, в торце которого как раз располагалась дверь зала, где его ждали через… тридцать секунд.

Но Кирилл оказался не последним явившимся на собрание. С разницей в пару секунд в месте перехода возник Зигмунд Вайс.