Жемчужная принцесса, рубиновый король

 – То не ведись на его предложения, то теперь целуйся…»

«Ну… Целовались-то мы с Ранмаром не раз, а вот в гроты – ни-ни. Нельзя».

Так, значит, я права. Эти гроты как раз для того самого уединения. Кстати, вдруг задалась я вопросом, а как они делают «это»? Изучая свое нынешнее тело, я как-то не заметила никаких явных половых признаков. Хвост и хвост… У тритонов, к слову, тоже ничего «такого» не наблюдалось. Как они размножаются? Неужто икринки мечут?

Я задала этот вопрос Линэль, упомянув и метание икры, на что она жутко оскорбилась.

«Сколько раз тебе повторять? – завелась она сразу. – Мы не рыбы! Или думаешь, что грионы, если имеют вторую сущность дракона, яйца откладывают? Мы носим детей в своем чреве, как и все остальные люди. А любовью занимаемся на суше!»

Интересно получается: чтобы обзавестись потомством, марегам нужно сменить хвост на ноги. И, как я понимаю, для того, чтобы родить ребенка, тоже.

«Для этого вам и нужны гроты Уединения?» – уточнила я.

«Гроты Уединения для неженатых, а супруги имеют свои отдельные гроты», – прилетел ответ.

Меня вдруг разобрал смех и прямо лозунг в голове возник: «Всем молодоженам по отдельному гроту!» Или так: «Программа для молодых семей: доступные гроты».

«Что смешного?»– проворчала Линэль.

«Да так. Чудно у вас тут все», – отозвалась я, убирая улыбку с лица.

«Не чуднее, чем у вас, – огрызнулась принцесса, но тон ее вдруг стал мечтательно-кокетливым.

«Эй-эй, – одернула ее я. – Ты это, попридержи коней. Я тут храню твою честь, навязчивых поклонников отшиваю, и ты там не забывай, что не своим телом пользуешься!»

«Ой, да ладно! Не переживай! Помню я все, помню, – хихикнула она и сменила тему: – Ты мне так и не рассказала, куда убегала от Ранмара сегодня.

«Да ничего серьезного! – я попыталась придать голосу безразличие. – Просто увидела, что мужчина какой-то тонет, решила спасти».

«И надо тебе это было? – с упреком спросила Линэль. – Рыбак, небось, какой… Знаешь, сколько их тонет постоянно? Всех не спасешь!»

«Но как же? – меня такое отношение принцессы к человеческим жизням покоробило.