Русский двор в Хорсенсе

А исходя из военной слабости Австрии, возникал реальный соблазн попытаться оспорить завещание, отвоевав часть ее территорий вооруженный путем. Самым решительным претендентом оказался прусский король Фридрих II, который просто ввел войска в Силезию – под предлогом ее охраны от других претендентов. Свои претензии на часть наследства предъявила Бавария, не хотела оставаться в стороне и Франция.

Связанная с Австрией союзным договором и родственными узами монархов, Россия в принципе должна была поддержать Марию Терезию, двоюродную сестру Антона Ульриха.

Антон Ульрих счел, что следует безоговорочно поддержать родственницу, в том числе и военной силой, если потребуется.

Понимая, какой военной мощью и ресурсами обладает Россия, претенденты на австрийское "наследство" были кровно заинтересованы в ее эффективной нейтрализации.

Не менее, чем Пруссия, в нейтрализации России была заинтересована и Франция. Еще в июле 1739 г. перед отъездом в Россию чрезвычайный посол маркиз Шетарди получил инструкцию, в которой прямо указывалось: «Россия по отношению к равновесию северных держав достигла слишком высокой степени могущества и по отношению как к нынешним, так и к будущим планам империи союз России с австрийским домом является слишком опасным».

Для отвлечения же России от забот по австрийскому наследству и французское, и прусское правительства решили использовать "шведский таран". Они вознамерились воспользоваться одновременно случившимся обострением отношений России с Швецией, которая намеревалась пересмотреть условия Ништадтского мира 1721 г.

Ради этого, шведы были готовы даже воевать с Россией. Франция оперативно обещала Швеции финансовую и военную помощь в случае ее войны с Россией, прямо подталкивая воинственного Густава-Адольфа к войне.

Однако искушенные, предельно циничные европейские политики также отлично понимали: для изменения внешнеполитического курса России была и другая возможность, позволявшая обойтись без крупномасштабных военных действий – простая смена властителя на троне и правительства вокруг него.

И с весны 1741 г. в дипломатической переписке между посланниками и дворами разных государств все чаще встречается имя Елизаветы Петровны. Еще осенью 1740 г. посол Шетарди начал тайное обсуждение возможных перемен на российском престоле с лейб-медиком и по совместительству доверенным лицом Елизаветы Лестоком. При этом Лесток как врач уверял посла, что царь Иван болен от рождения «сокращением нервов» и умрет при первом же нездоровьи.