Донумы. Книга первая

Она поправила на шее кулон с камнем розово-фиолетового оттенка, который папа вручил ей незадолго до смерти. Он попросил девочку беречь камень пуще глазу, и поэтому Лиза постоянно прятала подвеску под одежду. Когда через неделю отец скоропостижно скончался, кулон стал для девочки самым ценным предметом.

Запах из двери был всё сильнее, он манил и звал. Источником аромата была кухня: мама Лизы, Анита, суетилась и готовила завтрак.

– Доброе утро, дорогая, – сказала она дочери. – Твой любимый яблочный пирог. Садись за стол.

Норман останется у Одри на выходные, так что мы успеем сделать всё, что запланировали.

Лиза еле заметно кивнула и лениво отрезала кусочек пирога. В последнее время даже такое лакомство девочка засовывала в рот через силу.

– Как тебе новый район? Довольно милый, правда? Чистый и ухоженный, – продолжала мама.

– Да, ничего.

Анита нахмурилась и сжала зубы. В последнее время ее совсем не устраивали поведение и отрешенность дочери.

– Хватит делать вид, что меня не существует, Лиза! – взорвалась Анита.

 – Уже полгода, как Сэм погиб, и ты не единственная, кому приходится с этим мириться. Мне тоже тяжело. Я просто хочу, чтобы ты поговорила со мной. С того самого дня ты ушла в себя, но я так не могу! Мы должны стараться, хотя бы ради Нормана.

Дочь вновь промолчала, но почувствовала, как в горле встает большой ком густой печали. Анита вышла из кухни, даже выбежала. Лиза знала, что мама отправилась в ванную поправить макияж, испорченный внезапными слезами. Сама же девочка сумела проглотить горе, что вновь и вновь накатывало на нее каждый день.

Раздался телефонный звонок, и глухой, заплаканный голос из соседней комнаты проговорил:

– Такси уже на месте, Лиза. Одевайся!

Водитель остановился в самом центре города. Памятник на площади напомнил девочке о том кошмарном дне. Отец скончался в центральной городской больнице. Лиза выбежала из отделения, ноги несли ее неизвестно куда… Измученная, она подняла глаза – и увидела этот самый памятник. В ту минуту к ней подошёл человек в черной шляпе и с приметной тростью, увенчанной изумрудным набалдашником.

Мужчина наклонился к Лизе и спросил, всё ли с ней в порядке. Девочка почти не помнила разговора, но незнакомец выглядел странно: огромный шрам на левой щеке и темно-синие глаза. Позже эта встреча казалась ей сном или, как минимум, видением.

– Лиза, идем! – сказала Анита и вернула дочь из мира воспоминаний.

Походы с мамой по магазинам не доставляли Лизе удовольствия.