Начать сначала?! Никогда

Пока Алиса мне расписывала свои приключения в ванной и демонстрировала даже найденный там пластырь, которым заклеила пострадавшие пальчики «на всякий случай», я прислушивался к происходящему в соседней комнате.

Там было подозрительно тихо.

Через десять минут нужно спускаться, а они… неужели решили вздремнуть? Тая очень любила раньше поваляться со мной в кровати, прижимаясь и вырисовывая пальчиком узоры на моей груди.

– Ты готова? – зло обратился я к Алисе.

И злился я сейчас на себя. И на свою память. Как же все, связанное с Таей, окончательно вытравить из мыслей?.

– Минуточку, – не обратив внимания на мой тон, Алиса натянула на ногу туфлю и осторожно подошла к зеркалу, придирчиво проверяя свой макияж. – Готова!

– Тогда спускаемся, – подхватив небольшую коробочку с подарком для бабули, я открыл дверь, пропуская Алису вперед.

– Мерси, – мурлыкнула она, выходя в коридор.

Мое же внимание приковала соседняя дверь. Выждав минуту, но так и не дождавшись, пока она откроется, я покачал головой и направился в сторону лестницы.

Валяйтесь, валяйтесь… кролики. Посмотрим, Таечка, как ты начнешь объясняться за опоздание. Ба терпеть не может, когда приходят не ко времени. И очень хочется услышать, как бывшая будет искать себе оправдание! «Простите, я случайно уснула после бурного ананисирования моим Ананисием!» Просто фу. Фу!

Почему я вообще до сих пор об этом думаю?!

– А вот и Андрюша! – не успели мы зайти в гостиную, как ба обратила на меня внимание. – Опаздываешь, дорогой.

Я осмотрел присутствующих, откровенно потеряв дар речи.

Сидящая в кресле ба и замерший за ее спиной Константин были единственными, кто вписывался в мое понимание праздничного ужина. А вот… священник, сидевший на диване рядом с Таей и ее парнем, нет.

Алиса была права – хлопковые белые рубашки с завязками вместо пуговиц и цветастые штаны, которые на них надеты, по-другому как парными и хиппозными назвать нельзя. А на контрасте с черной рясой бородатого святого отца и вовсе…

И тут мы – мисс Монро и господин Президент.

– Полундр-р-ра, Бор-ря! Кида-а-ай якорь! Да-а-альше мы хр-реначим ве-о-ослами!

Так тонко витающие в моей голове мысли Баскервиль еще никогда не озвучивал.

Глава 8. Тая

Анисий застал меня на сбитой постели, бережно прижавшую указательный палец к груди.

– Таисия, что случилось? – спросил он с неизвестной мне интонацией, неторопливо надевая свободные штаны на голое тело.