Верни нас

На Глеба я специально не смотрела, улыбнувшись Оксане:

– Дети, – заняв своё место, я деланно вздохнула, продолжая, – Карина не просит у вас питомца?

– Просит? – поддержала диалог подруга, быстро сориентировавшись. – Я бы сказала, что требует. Но пока не может определиться с выбором животинки.

– Кажется, последним был попугай, – дополнил её слова Валера, обращаясь ко мне: – А Матвей грезит собакой? Корги?

– Да, – подтвердила я. – Любой собакой. Корги, овчаркой, таксой… однажды он сказал, что хочет тибетского мастиффа, – добавила я с нотками ужаса, вызвав добрый смех за столом.

Правда, кажется Глеб не смеялся. Но на этом я старалась не заострять внимания.

– Я не люблю собак, – взяла слово Варвара. – Много шерсти, много слюней. А запах? – она наморщила свой носик, беря со стола бокал и делая небольшой глоток.

– А в детстве, я помню, ты обожала дворовую собаку, – напомнил ей старший брат. – Как же его звали?

– Матрос, – подсказал Степану Валера. – Тискала его часами и домой затаскивала с завидным упорством.

Но мама была категорична.

– Упорная я с детства, – засмеялась Варвара. – Сколько мне тогда было? Лет шесть?

– А сколько лет Матвею? – как я не старалась сохранить хладнокровие, но после этого вопроса от Глеба почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Пять, – не моргнув глазом соврала ему, на год убавив возраст сына, тут же переключая внимание на Олега: – Как думаешь, может мне стоит завести Матвею небольшую собачку? Какой породы был ваш Тристан?

Маленькая визгливая собачонка бабушки Оксаны и Олега как не зря кстати пришла мне в голову.

Она была кошмаром на тоненьких ножках, вечно тявкающим кошмаром, с явными проблемами с памятью. Так как орала она круглосуточно и на всех, включая хозяев. Забывала, видимо, как выглядят.

– Не напоминай мне про этот блохастый кошмар! – притворно испугался Олег, приобняв меня за плечи. – Тристан был не собакой, это было…

– Исчадие ада! – хором с братом продолжила Оксана, заразительно рассмеявшись.

В дальнейшем разговоре я почти не участвовала, улыбаясь и молча пробуя всё, что Олег заботливо подкладывал мне в тарелку.

В мыслях царил настоящий хаос.

Для чего Глеб спросил про возраст Матвея? Понял, что это его сын?

Не может этого быть.

С другой же стороны, Глеб всегда был очень проницательным. Истории о том, что мужчина не заметил стрижку или новую кофточку – не про него.