Верни нас

 – Идём?

Пока мы шли по дорожке от дома, мою спину прожигал чей-то взгляд. Я знала, что если обернусь, то увижу Глеба в одном из окон первого этажа.

Знала, и продолжала улыбаться ведущему меня в сторону ворот Олегу, уже сейчас понимая, что нормального свидания у нас не получится. Меня едва заметно потряхивало от того, что случилось несколько минут назад.

И не только от злости.

Вполуха слушая Олега, в памяти я снова и снова прокручивала то, как Глеб прижал меня к стене. Как его руки скользили у меня под футболкой.

Как его близость заставила меня забыть где я и с кем.

Боже мой, он догадался про Матвея! А я, вместо того, чтобы переживать сейчас об этом, как дура злюсь на запах его туалетной воды, который до сих ощущала.

– Ты меня совсем не слушаешь, – Олег неожиданно остановился, чем привлёк моё внимание. – Всё в порядке?

– Да, – согласно закивала я. – Прости, просто… голова разболелась. Может перенесём нашу прогулку?

И я почти не врала. Голова у меня действительно разрывалась на части.

Правда, не от боли, а от мыслей, но… такими темпами до мигрени мне осталось совсем чуть-чуть.

– Почему ты не сказала раньше? – расстроенно произнёс Олег, беря меня под руку и разворачиваясь обратно, в сторону дома Оксаны. – Мне приятно, что ты не хотела переносить наше свидание, но что я, не человек что ли? Пойдём обратно, Стася. Наверняка у Оксаны есть обезболивающее.

Стася.

Глеб был прав, меня всегда раздражало такое сокращение моего имени, прилипшее ко мне ещё со школы. Когда так называла Оксана – ещё куда ни шло, но из уст Олега обращение бесило до зубного скрежета.

А ещё больше бесила правота Глеба.

– Не думаю, что стоит будить Оксану ради меня, – мягко отказалась я от предложения Олега. – У меня бывает. Скоро пройдёт.

– Как знаешь, – кивнул Олег. – Но головную боль терпеть нельзя, тебе это любой врач скажет. Как и зубную…

Когда мы вернулись в дом и разошлись по своим комнатам, первым делом я зашла к Матвею. Сын спал в позе морской звезды, раскинув руки и ноги в стороны, не обращая никакого внимания на превратившееся в комок одеяло.

Ворочался… может чувствует грядущие перемены?

Поправив одеяло, я снова почувствовала преследующий меня запах туалетной воды Глеба. Я действительно им пропахла, или мне только так кажется?

Вернувшись к себе в комнату, я уверенно прошла в ванную и скинув с себя одежду, встала под упругие струи душа. Я до красноты на коже тёрла себя мочалкой, желая избавиться от всего этого.