О нас: история любви, изменившая судьбы многих

Я шел на кухню, ощущая умиротворение, так как прекрасно понимал, что волноваться мне не о чем: я тут человек временный, ко мне вопросов никаких не будет, я же в конце концов не свататься пришел, а так, парень залетный!

За столом сидела ее бабушка и напряженно на меня смотрела, явно не понимая, кто я такой и зачем пришел. Мы заняли свои места. Постепенно началась беседа на отвлеченные темы, и я совсем уже было успокоился, пока не произошло то, чего я никак не мог ожидать…

Ее мама, хлопоча на кухне и выставляя блюда на стол, достала из духовки огромную, целиком запеченную баранью ногу.

Поставила ее на обеденный стол и спросила:

– Кто порежет? Вот нога.

Я сижу невозмутимый, летаю где-то в своих мыслях, поглядывая на Олю. И тут мама:

– Кто будет резать ногу?

Хуяк, Сережа режет ногу! И всовывает мне в руки нож.

В моей голове пронесся эшелон мыслей:

«С чего это вдруг я? Я что – крайний, что ли? Как ее вообще резать? Первый раз ее вижу! Как ее резать, она вся костлявая? Вот это я попал!»

Я взял нож и начал неловко ковырять баранью ногу с разных сторон.

Тыкал ее, делая мелкие надрезы. Короче, убивал ногу, будто в говне лопаткой ковырялся. Мне страшно было даже повернуться и на кого-то посмотреть. Боковым зрением я видел нейтральный взгляд ее мамы, даже немного снисходительный. Но тут я поднял голову и увидел взгляд ее отца! Там явно читалось следующее:

«Ну, пиздееееец! Кто ты вообще такой? Откуда ты взялся такой рукожоп? Кто ему дал ногу, твою мать?!»

А эти бабы решили: давай дадим ему ногу, посмотрим, как он будет с ней мучиться, сможет ли как настоящий мужик разобраться с ногой при всех? А мы будем наблюдать! Я чувствовал себя хомо сапиенсом, который попал в хату неандертальцев.

Еду неандертальцев ему всучили, а он это в жизни не видел и ковыряет сидит.

Папа ее не выдерживает:

– Дай сюда эту ногу!

И забирает ее от меня, слава Богу! И раздербанивает ее быстро, со знанием дела, превращая в кости и мясо!

И как только мы приступили к пиру, ее папа говорит:

– Оля, ты смотри, не наедайся, ты же знаешь нашу склонность к полноте!

Надо было видеть тогда Олю, которая была готова провалиться сквозь землю! Она отложила вилку и больше не притронулась к еде.