Дарственная на любовь

Вот же… Задумалась!

Так и поправиться недолго, если наедаться на ночь!

Отложила надкусанный пирожок и встала, хорошенько потянувшись. Кажется, мне тоже пора в постель. Накрыла холстиной корзинку и, не удержавшись, в последний момент все же сцапала недоеденное лакомство. Взяла с подоконника масляный фонарь и пошла к себе. Поднялась по небольшой лесенке, дожевывая последний кусочек, да чуть не навернулась, поскользнувшись на попавшей под ногу луже. На нос упала здоровенная холодная капля.

Вот же проклятье! Крыша протекла! И теперь в копилку общих дел добавилось еще одно, весьма срочное и затратное! А мне пришлось потратить добрых два часа, чтобы собрать с пола всю натекшую воду и подставить в местах протеков ведра.

Да, крыша прохудилась не в одном месте… И если капает уже в коридоре второго этажа, остается только догадываться, что там творится на чердаке…

Хоть легла я поздно и толком не выспалась, но первым делом, открыв поутру глаза, пошла проверять масштабы катастрофы. В коридоре по-прежнему капало, и ведра мои наполнились уже доверху.

Вылив всю натекшую воду, я решила проверить чердак.

Наверх вела узкая крутая лестница. Я вооружилась тряпкой и тазом и, заправив за пояс длинную юбку, полезла на чердак, цепляясь свободной рукой за ступени. Дверь в потолке открыла с трудом – заржавевший замок никак не хотел поддаваться. Но я все же справилась и, как и ожидалось, узрела настоящий потоп. Видно, крыша совсем прохудилась, придется менять черепицу.

Помимо прочего здесь обнаружилась еще куча разного хлама, который изрядно вымок за прошедшую ночь.

И мне понадобилось немало времени и усилий, чтобы разгрести всю эту рухлядь и просушить полы. Под конец работы стало откровенно душно – на улице выглянуло солнце, и крыша нагрелась. А желудок ощутимо сводило от голода, и я всерьез пожалела, что не позавтракала, перед тем как лезть наверх. Хельга уже не единожды звала меня за стол и, кажется, всерьез обиделась, что я не иду так долго.

Но мне хотелось покончить со всем разом, чтобы уже не возвращаться.

А когда я собралась уходить и заглянула в люк, прикидывая, как лучше спуститься, то вдруг почувствовала, как закружилась голова.

Шерх, а тут, оказывается, высоко… Слезать страшно, да еще все плывет перед глазами. И опора под ногами кажется шаткой. Ох, не стоило засиживаться в этой духоте!

Я опустилась на верхнюю ступеньку и прикрыла глаза, потихоньку приходя в себя.

– Хозяйка! – Кухарка стояла под лестницей и глядела на меня обеспокоенно.