Дарственная на любовь

Быстро оделся, наглухо застегнув рубашку и сюртук, и вышел в полутемный коридор – в подобных местах не было принято светить лицом перед случайными прохожими.

Однако Сайфа, ковыляющего в обнимку сразу с двумя девицами, Теар признал сразу. Да и как было не узнать, при том, сколько шума создавал братец? Никак, отпускал пошлые шуточки висящим на шее дамам. Но стоило кузену завидеть Теара, как он мгновенно прекратил паясничать.

– Уже уходим? – спросил Сайф, не скрывая искреннего негодования. В отличие от итару младший родственник только начал развлекаться.

– Я ухожу. А ты – как знаешь. – Лунный покосился на девиц, которые заговорщически перешептывались, переводя заинтересованные взгляды с одного брата на другого.

– Да ну, перестань! Время-то раннее! Еще вся ночь впереди! Хочешь, поделюсь с тобой одной из этих пташек? – Сайф подмигнул, а дамочки показательно зарделись, хлопая длинными ресницами.

Теар покачал головой.

– У меня еще дела. И не помешает выспаться перед завтрашним… ну, ты знаешь… – И, махнув рукой, он поспешил к выходу.

Странно, но итару больше всего сейчас хотелось выйти на воздух, вырваться из комнат, сладко пахнущих женскими духами и табаком. Выпивкой, которая лилась рекой, стоило лишь захотеть. А еще отчего-то хотелось скинуть с себя тесный пиджак и рубаху. Перекинуться, ощущая на коже крохотные капельки оседающей влаги.

– Погоди!

Сайф догнал брата у самого выхода. Неужто решил бросить своих девиц?

Теар хмыкнул, глянув на кузена, второпях набрасывающего жилетку, и чуть замедлил ход, позволяя тому поравняться.

– Что с тобой такое, Теар? – спросил Сайф, стоило им выйти на улицу, залитую яркими огнями. – Раньше ты с легкостью оставался на всю ночь.

Итару неопределенно пожал плечами.

– Можешь считать, что я остепенился. К тому же… Грядущий ритуал сейчас волнует меня куда больше всяких девиц…

* * *

В зале Советов вновь было людно и шумно. Сегодня здесь собрались все без исключения главы родов – даже Северус Вольный, который за последние четыре года ни разу не появлялся в столице, почтил Совет своим присутствием.

С тех пор как Ойнэ Огненный явился в зал Советов со старинной рукописью, описывавшей ритуал заточения, прошло уже больше двух недель. За этот срок были сделаны почти все приготовления.