Латая старые шрамы

Я так до сих пор и не привык к виду этой громадины.

Подойдя, склонился над широкой панелью – детищем наших ученых, выглядевшим, пожалуй, даже грубо рядом с изящными формами Ключа, – и сразу же принялся проверять показания. Стрелки в круглых окошечках привычно подрагивали на отметке около нуля. Я осторожно развернул скрученную узкую ленту, испещренную маленькими проколами самописца, – ничего необычного. Фон нормальный, длина волн в пределах нормы. И, судя по всему, за прошедшие сутки открытия дочерних порталов не было.

– Ах ты, шельма! – послышался радостный голос ученого из приоткрывшейся двери смежной комнаты, и я почувствовал, как свело нутро.

Терпкий аромат свежесваренного кофе и жареного бекона накрыл с головой, и я шумно сглотнул. Вспомнил, что не ел со вчерашнего дня, и решительно пошел объедать Аларика. Айна уже лежала у его ног, увлеченно грызя какую-то косточку, а ученый, подняв на меня небесной синевы очи, вздернул бровь:

– Ты что, совсем не кормишь животину, ингирвайзер?

– Так у нас, на счастье, есть ты.

Я скинул пальто, без приглашения развалился в соседнем кресле и подтянул поближе тарелку с мясом. Рядом удачно оказался глиняный горшок с запеченным в каких-то травах картофелем, и я, не особо деликатничая, ткнул туда вилкой.

– Дикарь. Сущий дикарь.

Аларик удрученно вздохнул и, схватив бронзовую турку, плеснул кофе в свободную чашку.

Наш ученый отличается хорошими манерами и даже за столом прилаживает за воротник салфеточку.

Да и в целом человек он изящный – тонкой кости, еще и блондин платиновый. Красавчик, что ни говори, мог бы пользоваться огромным успехом у дамочек. А уж склонность к кулинарии и вовсе сделала бы его неотразимым в глазах прелестниц. Но сам Аларик не в восторге от подобных преимуществ и предпочитает проводить время в лаборатории, рядом с любимыми механизмами. А еще он редкостный зануда, чистюля, и его рабочие инструменты: отвертки, ключи и шарниры – всегда разложены по ранжиру и в одну линию. И хотя мы с ним совершеннейшие противоположности, в обществе Аларика мне отчего-то всегда бывает уютно и даже несколько расслабленно.

Я пригубил горячий напиток, чувствуя, как внутри растекается тепло, блаженно вздохнул и расстегнул пальто.

– Что-то ты рано сегодня. – Ученый с подозрением покосился в мою сторону.