Латая старые шрамы

Она смотрела на меня каким-то новым, заинтересованным взглядом, и, честно говоря, мне он не понравился.

– Завел себе подружку?

– Нет. – Я сжал зубы и постарался, чтобы голос прозвучал не слишком резко. – Это по работе.

– Сам, что ли, переодеваться станешь? – Рута изумленно сморгнула и, не сдержавшись, фыркнула.

– Нет.

– А, значит, все-таки для дамы. Рей, это, конечно, не мое дело, но засиделся ты в бобылях.

– Рута, не начинай.

Я мысленно простонал и, сделав вид, что страшно голоден, набил рот сахарным кренделем.

Жена Виттора одержима идеей устроить мою личную жизнь и пару раз даже подбивала наведаться в таверну. Естественно, я никуда не ходил и, чтобы не обижать заботливую женщину, валил все на работу и ингиров.

– О тебе пекусь, глупый! Ходишь словно бродяга – некормленый, нечесаный, одежки поношены. Собака твоя и то выглядит приличнее.

Отчего-то в этот раз ее слова меня задели. Крупным глотком я запил наскоро проглоченный кусок сдобы и раздраженно ответил:

– Тебя послушать, так завести себе женщину проще пареной репы.

Таких, как я, полстраны ходит. Да какое там полстраны – куда больше. Такое ощущение, что ты забыла, что у нас барышни нынче в недохвате?

– Ой, прекрати! – женщина закатила глаза. – Ты даже не пробуешь с кем-то познакомиться. Рей, ну нельзя же опускать руки! Ты бы хоть постригся!

– Мне, знаешь ли, очарование без надобности. В конце концов, с такой физиономией ни одна прическа дела не исправит.

А еще я с тоской подумал, что Рута, пожалуй, не понимает, что когда все тело раздирает болью, то последнее, о чем думаешь, так это плотские утехи.

Хозяйка, как мне показалось, с сожалением покачала головой:

– Ты совсем не знаешь женщин, капитан. Ведь ты хороший человек. Истинная женщина сможет это увидеть. Сердцем.

Я сморщился, точно глотнув уксуса. Вот только бабских рассуждений мне сейчас для полного счастья не хватало. Ошибается Рута. Нынче женщины совсем другие. Во времена ее молодости, может, и встречались правильные.

Истинные, как она говорит. Сейчас же, куда ни глянь, сплошь вертихвостки, думающие только о собственном благополучии. Хотя и в былые времена встречались стервы. Взять хоть мою мамашу…

Я тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и угрюмо пробормотал:

– Не хочу тебя обижать, но полагаю, что, наоборот, женщин знаю слишком хорошо.

– Ты просто упрямый, словно баран! – Рута рассердилась и стукнула ладонью по столу.