Мой волчонок Канис. Часть первая. Детство и юность

Оказалось, тем же, чем и лайки – повадками, которых у других собак нет или почти нет: лайки и влчаки умеют работать верхним и нижним чутьём, прикапывают пойманную дичь на сохранение (такая черта характера присуща волкам), те и другие в преследовании цели (неважно какой), крайне «вязки» – этот термин часто используют лаечники. Вязкость – это умение дойти до конечной цели, а для этого подумать, как это сделать. Это тончайшее чутьё, они великолепные нюхачи. Интересно, что и те, и другие, пока заняты делом, молчат.

Никогда себя не обнаружат, если не хотят.

Кончились наши разговоры тем, что я отправилась на выставку, посмотреть на представителей этой породы. Северная, дикая красота просто поразила моё воображение. Умнейшие собаки, казалось видят тебя насквозь. Передо мной на мгновение мелькнул Казан, который всегда знал, в какой части леса я нахожусь. Решилась. Оказалось, влчака Лены – Эйнара недавно повязали с красавицей Ладой, и скоро будут детки.

Я вспомнила свой сон, и почему-то подумала, что Казан каким-то образом тогда поговорил со мной, только я не поняла, и продолжала ждать свою собаку.

Всё стало складываться как пазл в детской игрушке – почти само. Это было странно и необъяснимо с обычной точки зрения. Я решилась на щенка. Причём твёрдо, любой ценой. Вся моя семья встала на дыбы. Но не знаю почему, я уже знала: у меня будет этот щенок и мне никто не в силах помешать. Откуда взялась эта твёрдость, это намерение? Не знала. В моём дневнике появился комментарий от Светы. Она писала следующее:

«Оля, извини, если вдруг не в тему… но я сегодня перечитывала свои записи про Джека, и нашла вот этот твой комментарий. Прочла про волчицу и трех переярков, и просто слов не нашлось – в свете актуальной сейчас темы влчаков. Бывает же так».

Вот тогда и подумала, наверное, это был знак, только надо было ждать. Значит, всё было сделано правильно. Мне вдруг стало тепло на душе от осознания того, что мои друзья помнят обо мне, всеми силами помогают и переживают за мои удачи и неудачи.

Вспомнила и другое. Когда ушёл Казан более сотни человек поддерживали меня в горе. Потряс звонок друга из Китая. Его голос дрожал, настолько он переживал. Не находил слов, и большую часть нашего короткого разговора мы с ним промолчали. Я хлюпала носом. Никто и никогда не догадался бы, что за его волевым характером прячется очень чуткая, нежная душа. И я ему благодарна за тот звонок.