И жизнь, и слезы, и любовь

Отчего она испытывает с Андреем такое наслаждение? Оттого, что так долго была без мужчины, или он впрямь великолепный любовник? Нет, наконец решила она: просто мы очень подходим друг другу и в сексе мы – одно целое.

Андрей поцеловал ее нежные податливые губы. Долгие, страстные поцелуи без конца и начала… Даша томилась от наслаждения и жажды новых наслаждений.

– Пожалуйста, – с трудом вырвалось из ее сжатого судорогой горла. – Пожалуйста…

И тогда Андрей, привстав, вонзился в ее горячее, влажное лоно.

Даша тихо охнула. Взрыв давно не испытанных ощущений следовал за взрывом, терзая ее пылающее тело. Она чувствовала, как застучало в висках. Она пыталась закрыть рот, но он с силой отвел ее руку, и она закричала:

– Да! Да! Да!!!

И провалилась в бездну наслаждения, где уже не было места ни для мыслей, ни для слов.

Прошло немало времени, прежде чем любовник поднял голову и отодвинулся. Даша тихо рассмеялась.

– Наконец-то я обнаружила, что между нами общего: подобная страсть – залог счастливого брака.

Слово «брак» повисло в воздухе, и вся магия внезапно куда-то исчезла.

– Я обожаю тебя, моя малышка, но Алла… – тяжело вздохнул Андрей.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Даша кусала губы. Что-то неуловимо ушло… что-то пропало… тревожное чувство, как змея, проникло в сердце женщины, отравляя прекрасный вечер.

– Я специально давно не спрашиваю тебя про эту женщину. – Ей с трудом удавалось сохранять самообладание. – Я думаю, ты сам все решил.

А я никогда не буду на тебя давить, – добавила она.

– Да, я знаю, и очень тебе благодарен. Но…

– Что «но»? – Даша внезапно перешла на шепот. Боже, что творилось с ней самой?!

– Алла не дает развода, – как бы удивленно признался Андрей.

Даше показалось, будто земля уходит у нее из-под ног. Еще мгновение назад все было так прекрасно, так замечательно. И вдруг ею овладело ощущение, будто она оказалась в центре несущейся с гор неумолимой лавины, а впереди – только разрушение и гибель.

– Почему? Ведь она тебя обманула, причем жестоко! – Даша не могла уже сдерживать эмоции и кричала. – Плакала, что у нее нет детей, я даже видела эти слезы у нее в глазах и сострадала ей – а сама же так хитроумно избавилась от ребенка при первой же возможности.

Андросов нахмурился, но молчал. Точно ему нечего было сказать.

– Андрей, она жестокая и холодная женщина. Жестокая и холодная.

Андрей по-прежнему молчал.