И жизнь, и слезы, и любовь

С Машей общалась и Алла Андросова. Алла очень гордилась, что у ее мужа есть такой влиятельный друг, но и немного побаивалась Басаргина – она чувствовала, что Глеб видит ее насквозь. Он оказался, наверное, единственным сотрудником Представительства России при ООН, на кого ее чары не подействовали. А ведь она так старалась ему понравиться… Но он сразу дал понять: не стоит. И Алла поняла…

Но сейчас было не до старых счетов. Басаргин был, пожалуй, единственным, кто мог помочь и ей, и Андрею. Прежде всего – Андрею, потому, что ни у кого не было такого влияния на Андрея, как у Глеба.

Поэтому Алла оделась как на парад, тщательно накрасилась – не очень броско, но эффектно и, довольная полученным результатом, стала ждать назначенного времени. Она точно в 15.00 прибыла к штаб-квартире «Нобель-ойла», расположенной на Цветном бульваре, и не удивилась, когда мужчина лет тридцати, стоящий у тяжелых полированных дверей, сразу направился к ней, мгновенно выбрав ее из более чем двадцати человек и ввел в здание, небрежно кивнув охране: «К Басаргину!»

В кабинете, где все сверкало и сияло, как полагается по статусу одному из влиятельнейших и богатейших людей России, Аллу ожидал Глеб.

Он нисколько не изменился с момента их последней встречи в Нью-Йорке. Пожалуй, даже постройнел и помолодел.

Не предложив ей сесть, он почти ласково приказал:

– Не смей мне врать! Я знаю, что происходит с Андреем, и в этом – твоя вина. Но у нас пока есть время и ситуацию можно исправить. – Он внимательно посмотрел на женщину.

 – Андросов нужен «Нобель-ойлу». У нас на него – серьезные виды, фантастические планы. Мы собираемся разрабатывать нефть на шельфе Тринидада и Тобаго. Надеюсь, ты слышала о таком государстве? – и он скептически посмотрел на Аллу.

В ответ женщина машинально кивнула.

– Так вот, нам там нужен, просто необходим Андросов – с его блестящим знанием английского и испанского языков, с его организаторскими способностями. А главное – с его порядочностью. – И он снова, но уже многозначительно посмотрел на Аллу, как бы говоря: «А я-то знаю, что ты – баба непорядочная».

Алла нервно сжала руки и закусила губу. В другой ситуации она бы так ответила этому наглецу, что тот надолго запомнил бы. Но сейчас ей лучше было вообще позабыть про гордость.

Глеб Басаргин подался вперед:

– Пока ты целыми днями носилась по магазинам в погоне за модными тряпками, Андрей и я работали как проклятые. А после работы шли на теннисный корт.