А-УН НО КОКЮ

Генриху не хотелось толкаться в ресторане гостиницы у шведского стола, и он заказал завтрак в номер. К тому же, он почти до утра писал отчёт по новым образцам крови и мысленно благодарил коллег из разных стран, позволивших взять пробы их крови. Таким образом у него оказались образцы с разных континентов. Это было важно.

Едва он успел выпить чашечку крепчайшего кофе, как по радиосвязи сообщили, туристы из каких номеров приглашаются в автобус для отправления в порт.

Всё было организовано очень чётко. Их подвезли к белоснежному красавцу – огромному кораблю-дому, который выглядел длиннее Эйфелевой башни и весом казался более десяти тысяч слонов.

Морской гигант, приветливо распахнув нижние двери, в которых встречал гостей улыбающийся персонал, подмигивал туристам светящимися окошками.

У причала уже собралось много народу, и теперь люди группами проходили оформление. После всех просили оставить вещи в каютах и пройти в большой конференц-зал, где, по правилам, рассказывали о мерах безопасности на лайнере, питании, распорядке дня и экскурсиях.

Генрих вошёл в каюту. Она была довольно большой, около пятнадцати метров. В ней нашли своё место телевизор – на стене, шкаф для вещей, сейф, огромная кровать, трюмо, душ, санузел, стол для работы, холодильник. Сбоку – прозрачная дверь на балкон, через неё была видна вода за бортом корабля.

Генрих вышел на балкон. Он был небольшим, с двух сторон – тонкие невысокие стенки, так что можно общаться с соседями. На балконе стояло кресло, которое легко раскладывалось в лежак, и журнальный столик.

Он залюбовался морем. Бегущие волны словно спешили поздороваться с ним, по ним бегали белые барашки, а над барашками кружили чайки. Море выглядело большим живым организмом, сильным и бескрайним, оно менялось каждую секунду: то спокойно дремало, то волновалось, то грозило, то успокаивало. По телу пробежала лёгкая волна умиротворения, и Генрих вернулся в каюту.

На стенке рядом с трюмо висел распорядок дня и мероприятия на всю неделю.

Питание выглядело практически беспрерывным, развлечения тоже. Завтрак начинался в пять утра, ужин заканчивался в полночь. Здесь же, на краю трюмо, лежала ежедневная круизная газета.

Быстро разложив вещи в шкаф и спрятав в дальний угол чёрный чемоданчик, Генрих сполоснул руки и отправился в центральный зал получать инструктаж. Зал занимал чуть ли не половину задней части судна и мог в себя вместить одновременно всех пассажиров лайнера.