Львы умирают в одиночестве

И вот наконец желанный час настал, я подъехала на такси к клубу, где должна была проходить судьбоносная встреча, вошла, сканируя глазами помещение… И увидела.

Вурал снова сидел на низеньком диванчике в компании друзей, и, судя по их виду, вся эта братия находилась в загуле уже не первый день. Догдемир, и без того миниатюрный и изящный, за это время, кажется, потерял еще несколько килограмм, и теперь совсем уж обратился в почти бесплотного эльфа. Впечатление это усугублялось еще и тем, что на коленях у него расположилась какая-то вульгарнейшего вида девица с губами-варениками, которые она безуспешно пыталась растянуть в очаровательной улыбке.

Крупная, фигуристая, взгромоздившаяся на гигантские каблуки, несмотря на и так высокий рост, она рядом с Вуралом являла собой зрелище просто даже пугающее – будто бы могучий жилистый мустанг оседлал нежного олененка. Вурал беззастенчиво лапал ее, хватал за обтянутую золотистым трикотажем грудь, а увидев меня, удвоил свои старания.

– Ааа Dunjasha, – прокричал он мне и призывно замахал крошечной лапкой, приглашая присоединиться к их компании.

 – Come on top.

– Я не Дуняша, – четко произнесла я, чувствуя, как внутри у меня острая боль, вызванная этим его демонстративным хамством, сменяется яростью. К ней примешивалась еще и уязвленная национальная гордость, и я прилагала всю силу воли, чтобы не закатить прямо тут, прилюдно, безобразную сцену.

– Да? Ну, я перепутал, – хохотнул он и похлопал по дивану рядом с собой. – Вы, русские женщины, все такие красивые.

Садись, выпей с нами. Ты же так хотела меня увидеть. Не каждый день удается провести время с кинозвездой, а?

Он был так отвратителен в этот момент – с мутными от пьянства, осоловелыми глазами, с косяком в руке, с этой жмущейся к нему девицей на коленях, ломающийся, ерничающий, развязный… Даже мое замутненное влюбленностью сознание смогло ощутить всю степень его мерзости. Меня жгла обида – то, как он поступил со мной, было невыносимо больно. Я не понимала – за что? Чем я провинилась? Почему ему понадобилось нанести мне такой удар?

Ведь я не навязывалась ему, не вешалась на шею.

Может быть, в тот вечер я, обрадованная знакомством, наговорила ему слишком много комплиментов, но в большинстве своем они касались работы, его актерской игры. И мне показалось, что ему действительно интересно было разговаривать со мной, разбирать его роли с точки зрения драматургии характеров, обсуждать творческие планы.