Львы умирают в одиночестве

Мы вычислим все твои левые аккаунты, мы заведем на тебя семьдесят… нет, семьдесят два уголовных дела по факту преследования, угроз, проникновения в частную собственность, попытку покушения на убийство…

– В какую еще частную собственность? – заморгала я. – Я даже не знаю, где этот нарциссичный придурок живет. Хотя он, помнится, очень настойчиво зазывал меня осмотреть его квартиру. И покушение на убийство… Мадам Серин, вы, простите, приложились к гашишному запасу вашего клиента?

– Отпирайся сколько хочешь, – продолжала негодовать Серин.

Мне почему-то представилось, как она сейчас топает своими колоннообразными ножками, обутыми в стоптанные сандалии, а в помещении этажом ниже с потолка осыпается штукатурка.

– Мы все про тебя знаем, тупая эмигрантка. Знаем, где ты живешь в Стамбуле, в каких номерах останавливаешься. Мы достанем тебя из-под земли!

Тут в трубке что-то зашуршало, и я услышала, как недавний герой моих грез визгливым голосом что-то внушает адвокатессе по-турецки.

Та прервалась ненадолго, выслушала его и зачастила с удвоенным пылом, видимо, повторяя подсказанные ей слова:

– Ты сядешь! Сядешь на десять лет за все свои происки. А может, и на дольше. Но до тех пор мы устроим тебе такое, что ты сама будешь проситься в тюрьму. Берегись!

На этом последнем «берегись» терпение мое лопнуло, и я бросила трубку. Нет, каково? Эти двое пройдох названивали мне с угрозами, даже не зная, что я нахожусь сейчас совсем рядом, в том же здании.

И что за чушь она несла? Какое преследование? Какое покушение? Ну да, пускай я с досады сболтнула, будто сама писала ему все эти странные комментарии. Но ведь проверить и доказать, что я не имею к этому отношения, ничего не стоит. Не говоря уж о прочих прегрешениях – убийство, проникновение на частную территорию… Да что они там курят?

Этот истеричный звонок нисколько меня не напугал – я вообще-то не из пугливых! – но вот разозлил нешуточно. Ах, значит, я тупая эмигрантка? Как же это они не побоялись угрожать такой некультурной невежественной особе, прибывшей из дикой страны? Не подумали, что гнев первобытной женщины, выросшей среди медведей, будет так страшен, как им и не снилось?

Чувствуя, как внутри вскипает ярость, и двигаясь осторожно, чтобы не расплескать ее раньше времени, а всю до капельки донести до запланированного места, я поднялась с кровати, умылась, оделась и направилась прямиком в ближайший полицейский участок.