Львы умирают в одиночестве

Несмотря на неказистый внешний вид, держаться он старался с достоинством оскорбленной звезды, взирал на полицейских с негодованием и возмущенно кричал что-то по-турецки. Понять его реплики я, конечно, не могла, но примерный их смысл был мне ясен. «Вы за это ответите! По какому праву? Я вас всех засужу! Я известный актер!»

Мне вдруг представилось, как происходило задержание. Как эти бравые вояки, недавно вернувшиеся с опасной пограничной службы и не привыкшие нежничать, вооруженные до зубов, влетают в пятизвездочный отель, спрашивают на ресепшене, в каком номере остановился постоялец Вурал Догдемир.

Как Вурала под любопытными взглядами глазеющей публики выволакивают из комнаты и препровождают в полицейский автомобиль. А кто-то наверняка щелкает камерой, кто-то снимает видео… И уже вечером новости запестрят сообщениями о том, что звезду турецких сериалов, прославившуюся ролью комиссара-психопата, повторяя сюжет нашумевшего сериала, среди бела дня тащат в полицейский участок. Неудивительно, что Догдемир был так взбешен!

Я поспешно шагнула обратно в кабинет, но этой секунды было достаточно, чтобы Вурал увидел меня в дверном проеме, произвел в уме нехитрые сопоставления и принялся орать уже по-английски, с явным расчетом на то, чтобы я услышала и поняла.

– Не подпускайте ко мне эту мегеру! Она сумасшедшая! Чокнутая русская! Она специально приехала в Анталию, чтобы убить меня! Выследила!

Инспектор, оттеснив меня от двери, вышел навстречу всей ввалившейся в участок компании, отдал распоряжения, и Вурала, все еще продолжавшего громогласно возмущаться, отвели в соседний кабинет.

Дальнейшие его выкрики доносились до меня через неплотно прикрытую дверь, так же, как и монотонное жужжание голоса допрашивавшего его полицейского.

Не зная турецкого, я, конечно, не могла понять, о чем шел разговор. Но судя по тому, что периодически Догдемир снова и снова начинал возмущенно голосить, догадывалась, что беседа явно клонилась в неожиданное для него русло. Иногда он, очевидно, вспомнив о моем присутствии за стенкой, переходил на английский и кричал:

– Она преследует меня, пишет и пишет свой любовный бред! Я ее знать не знаю, я никогда с ней не встречался.

Полицейский негромко задал ему какой-то вопрос, и переводчица, усмехаясь, объяснила мне:

– Спрашивает, откуда же он тогда знает, кто вы такая, если никогда с вами не встречался.

– Да мало ли их, этих сумасшедших престарелых ведьм, которые за мной охотятся.