Маджериум. Поцелуй в темноте

 – Или боишься? Могу проводить обратно к люку.

– Нет, не боюсь, – соврала я и сделала первый несмелый шаг. Потом еще один, и еще. Балансируя на узком коньке, словно канатоходец на тонкой жердочке.

Ассоциация с циркачом стала еще отчетливее, когда снизу раздались подбадривающие крики и свист:

– Эй! Давай-давай.

Кажется, за нашим хождением по крыше наблюдал ни много ни мало весь факультет.

Лишь усилием воли я заставила себя не нервничать и не думать о том, как выглядит мой наряд с земли. В конце концов, изменить я ничего не могу.

А поворачивать назад нельзя. Если за такое и не отчислят, то выглядеть трусихой в глазах всего факультета – тоже мало приятного.

На выступающем плоском козырьке в противоположном конце уже дожидались все наши. Я спрыгнула с конька на каменную площадку и облегченно выдохнула. Ноги дрожали не то от напряжения, не то от холода. Попробуй-ка побегай босиком по голому камню.

– Ну что? Все? – спросил Астон Шейн и, бегло пересчитав нас по головам, подошел к каменной гарпии, сидящей на самом краю козырька.

 – Готовы разбудить Бетти? – весело усмехнулся он.

То, что гарпию ласково называют Бетти, я уже поняла. Но вот что он имел в виду под словом «разбудить»? Это стало ясно, лишь когда лорд достал мелок и принялся рисовать замысловатые руны на каменном боку статуи. Астон выглядел крайне сосредоточенным, а руны, выходящие из-под его руки, отличались изяществом и тонкостью линий.

Шейн закончил чертить и направил раскрытую ладонь на руны, напитывая знаки энергией.

Я тысячу раз видела, как это делает отец, когда создает свои маджеты. И потому, когда пара первых рун вспыхнула светом и погасла, сразу поняла, что что-то пошло не так.

– Вот проклятье! – выругался лорд. А его тут же подвинул плечом подошедший сзади Скай.

– Отойди, Шейн. Вечно ты не можешь ничего нормально сделать.

Монтего бесцеремонно стер рукавом изящные знаки товарища и написал на их месте новые. Руны были все те же. Но чертил Скай совсем иначе.

Быстро, грубо. Рваными, ломаными линиями, которые мало походили на калиграфичные символы лорда. Однако когда Скай поднес к ним ладонь, напитывая энергией, те вспыхнули все разом, на мгновение ослепив стоящих вокруг адептов.

А потом… Серый гранит вдруг пришел в движение. Повернулась на сто восемьдесят градусов вихрастая птичья голова. Заскребли по камню длинные загнутые когти. Гарпия издала пронзительный птичий крик. А потом разом расправила оба крыла.