Я хочу быть с тобой

– Я люблю тебя… Я так тебя люблю… Знаешь, мне кажется, я чувствую это всем телом. И в голове, и в глазах, и на губах, и в груди, и в животе – и даже в кончиках пальцев. И мне страшно. Так страшно, что все закончится. Что та сила, которая заставляла меня разрушать себя, снова возьмет надо мной власть. Или, что ты оставишь меня… Я так счастлива сейчас, и так боюсь будущего, что мне хотелось бы умереть в эту самую секунду.

– Перестань, – он поцеловал ее висок, ощутил губами биение пульса. – Все будет хорошо, ничего с нами не случится.

Я никогда не оставлю тебя. Я хочу быть с тобой. Всегда!

Все закончилось через три месяца, оборвалось неожиданно и страшно. Ему пришлось на два дня уехать – важный клиент срочно вызвал его в Питер. И, вернувшись домой, он обнаружил Елену без сознания, на полу. На губах ее застыла пена, глаза закатились под лоб. Рядом валялся пустой шприц. Как будто то его давнее видение неожиданно ожило, обрело плотность и глубину. Только на этот раз тот мимолетный кошмар случился на самом деле.

Он бросился к ней, почти рухнул на колени, припал головой к ее груди. Поначалу ничего не мог расслышать – слишком сильно грохотало в ушах собственное сердце. затем уловил слабые удары – она была еще жива.

Господи, как он мог уехать, оставить ее одну, с ее страхами и тревогами! Ведь его предупреждали, что в первое время, после выхода из клиники, пациентов нельзя оставлять без присмотра. Но Елена казалась такой счастливой…

Дорогу до клиники он не запомнил.

Вообще, все, что было потом, слилось в один неостановимый кошмар, мучительный горячечный сон. Собственно говоря, и эта поездка, погоня за какой-то призрачной надеждой, была лишь продолжением этого сна. Но он знал, что очнуться ему удастся только вместе с Еленой.

– Наш самолет начинает снижение, – объявил голос в динамиках. – Просьба пристегнуть ремни.

Александр открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. За стеклом тянулись широкие зеленые поля, блеснула под только что показавшимся утренним солнцем широкая лента реки.

Посадка должен была быть через 20 минут.

4.

Турбины самолета выли, как ненормальные. Михаил спустился на летное поле, прищурившись от яркого утреннего солнца, посмотрел на уже знакомое ему здание аэропорта. Ну че, долетели вроде, выспался он в дороге, как младенец, теперь надо было изобразить бывалого гида в этих местах. Вспомнив о цели их поездки, он невольно, хмыкнул и пощипал себя за бороду. «Бред какой-то.